Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 85 – Оливия Хоррокс

Студия Джо занимала весь цокольный этаж дома, но, вопреки ожиданиям, там вовсе не было темно. Дальняя стена состояла из одних окон — от пола до потолка, и они впускали много естественного света. Джо сидела перед этими окнами на вращающемся стуле, глядя на сад и покачивая головой в такт отдаленным звукам рояля, снова лившимся из гостиной.

— Как приятно, что он снова стал играть, — сказала Джо, уловив мои шаги и повернувшись на стуле. Сегодня на ней было великолепное кимоно, расписанное большими красными маками. — Я много лет не слышала его музыки.

— Он очень талантлив, — согласилась я. — И я рада, что он нашел для этого время.

— Наверное, это благодаря влиянию художников, — предположила она, кивнув в мою сторону.

— Вообще-то мы с ним это обсуждали, — ответила я застенчиво.

— Вы хорошо влияете на него, Берди. — Улыбнувшись, она поднялась с кресла с проворством и гибкостью молодой женщины. — Он слишком серьезен для столь молодого возраста… Однако вы же пришли сюда не для того, чтобы обсуждать моего племянника, не так ли? — Она сделала паузу и проницательно посмотрела на меня с лукавой улыбкой. — Давайте-ка выпьем по чашечке чая и поболтаем. У меня здесь есть маленькая кухня, так что не приходится никуда ходить во время работы. Я поставлю чайник, а вы пока осваивайтесь.

Я неторопливо пошла по светлому просторному помещению, рассматривая картины Джо. Они были повсюду: одни висели на стенах, другие, еще не законченные, стояли на мольбертах, остальные — на высоких полках, расположенных вдоль стен. На полу валялись запыленные листы бумаги и банки с краской, и все поверхности занимали кувшины с кистями, вазы с полузасохшими цветами и скрученные тюбики из-под масляных красок. Несмотря на беспорядок, студия показалась мне идеальной — и полным отражением характера самой Джо, как я ее себе представляла. Перед камином расположился потрепанный «честерфилд»^[15], на каминной полке толпились безделушки и фотографии в рамках. Я подошла, чтобы рассмотреть их поближе. На снимках была Джо, только гораздо моложе, в окружении пестрой толпы. Все они смеялись, не замечая камеры. Как же они походили на моих друзей! Интересно, общалась ли еще Джо с этими людьми? Я взяла в руки фотографию, на которой Джо и какая-то красивая женщина с любовью смотрели друг другу в глаза, совершенно не обращая внимания на фотографа.

— Это Амелия, моя покойная партнерша, — с нежностью произнесла Джо у меня за спиной.

Я не слышала, как она вошла в комнату, и от неожиданности чуть не выронила фотографию и залилась краской — словно меня застукали за чем-то неподобающим.

— Все в порядке, — рассмеялась Джо, ставя на стол поднос с большим чайником, чашками, молочником и печеньем.

— Что с ней случилось? — невольно полюбопытствовала я.

— Она умерла, — обыденным тоном сказала Джо, но глаза ее подернулись печалью. — Туберкулез. Этот снимок был сделан за несколько недель до того, как она заболела.

— Очень вам сочувствую, — пробормотала я и осторожно вернула фотографию на каминную полку. — Трудно себе представить, через что вам пришлось пройти. Когда скончался мой дядя, тетя чувствовала себя совершенно потерянной. Тяжело было это видеть, но еще тяжелее самому перенести подобное.

— Да, это ужасно трудный период моей жизни. Я много лет ощущала себя потерянной без Амелии, но потом осознала, что те, кого мы любим, на самом деле никогда не покидают нас. Она была неотъемлемой частью моей жизни. И теперь живет во мне, в своих друзьях, в нашей памяти о ней, — с улыбкой произнесла Джо. — Время не лечит, но оно притупляет боль. Если бы я могла вернуться в прошлое и что-то изменить, то не стала бы этого делать. Я предпочла бы краткую великую любовь, которая у нас была, долгим годам брака без страсти. Вы согласны?