Книга Любовь Советского Союза, страница 151 – Сергей Снежкин

— Товарищ генерал-майор, разрешите мне съездить домой, – попросил Туманов главного редактора «Красной звезды».

— Причина? – удивился Берг.

— Личная, товарищ генерал-майор, – мрачно ответил Туманов, не выносивший любого вторжения в его отношения с Галиной.

— Вы же только позавчера вернулись? – удивился Берг. – Сутки были дома… и уже личная причина!

— Мне нужно, товарищ генерал-майор, – упорствовал Туманов.

— Вы не сдали мне работу, – напомнил Берг.

— Я сдам. Я успею, – все больше мрачнел Туманов.

Берг разглядывал его с каким-то медицинским любопытством, как врач пытается по цвету белков определить наличие желтухи у пациента.

— Три часа, – изрек он, подписывая пропуск.

— Спасибо товарищ генерал-майор, – поблагодарил Туманов, принимая пропуск.

— Три часа, конечно, мало… – продолжил Берг, – но постарайтесь за это время решить все свои проблемы на ближайшее обозримое будущее. Вы на казарменном положении и когда закончите эту работу, будете снова направлены в действующую армию.

— Я знаю, – сухо ответил Туманов. – Разрешите идти?

— Идите, – отпустил его Берг.

— Я не хочу никуда ехать. Я хочу быть с тобой, – шептала Галина, – ты это понимаешь?

— Понимаю, – уныло ответил Туманов, – подожди.

Он вышел из комнаты в коридор, где томились ожиданием председатель комитета и три румяных лейтенанта.

— Товарищи, хотите чаю? – спросил он.

— Спасибо, – отказался председатель, – товарищ Туманов, самолет ждет! – Он показал Кириллу большие наручные часы: – Спецрейс!

— Я понимаю! – Туманов сделал шаг к дверям в комнату, но тут же вернулся. – Все-таки выпейте чаю! – почти приказал он. – Наталья Михайловна, напоите товарищей чаем, – распорядился он.

— Проходите, пожалуйста! – пригласила высунувшаяся из кухни тетушка.

— Спасибо, – еще раз поблагодарил председатель. – Пошли, – зло приказал он лейтенантам и пошел на кухню.

Лейтенанты сняли наконец фуражки и потопали за ним.

Туманов достал из нагрудного кармана гимнастерки трубку, зажал черенок зубами и вошел в комнату.

— Сделай что-нибудь! – взмолилась Галина. – Ну, пожалуйста, миленький мой! Я на фронт с тобой поеду, буду петь всем, стихи читать, что-нибудь придумаю, только не отсылайте меня! Позвони куда-нибудь! Позвони товарищу Сталину! – вдруг осенило ее. – Позвони! Он нас любит! Он поймет, что нас нельзя разлучать! Ну! Чего ты боишься?

— Я не боюсь, – уныло возразил Туманов.

— Ну, так делай! – обняла его Галина. – Ты же мужчина! Любимый мужчина!

— Можно вас? – спросил заглянувший на кухню Туманов у председателя, который сидел за кухонным столом, в нетерпении тряся ногой и с ненавистью глядя на румяных лейтенантов, с шумом всасывающих чай из хрустальных стаканов в серебряных подстаканниках, которые они уважительно держали красными в цыпках руками.

— Слушаю вас, – приглушенным голосом сказал вышедший в коридор председатель.

— Простите, не помню вашего имени-отчества… – извинился Туманов.

— Неважно! – махнул рукой председатель. – Вы говорите, время поджимает.

— Можно ли что-то сделать… – Туманов запнулся, – есть ли хоть какая-нибудь возможность оставить Галину Васильевну в Москве? – почти умоляя, спросил он.

— Никакой, – спокойно ответил председатель, – приказ товарища Сталина! И потом… – он перешел на шепот, – это даже как-то странно выглядит…