Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 136 – Александр Козлов

— Как же так, Елена? — прошептал старый князь упавшим голосом.

— Я передумала, — так же тихо, но четко ответила она.

— И что теперь?

— Ты возвратишься в свои покои и самолично составишь грамоту о переводе сего дворового на службу в Стародуб. В моих покоях уже заготовлено письмо о его зачислении в гарнизон под иным именем. Сие же имя внесешь в свою грамоту. До рассвета ему надлежит покинуть Москву.

— Сие опасно, неразумно!

— Ответ за его отправку в Стародуб будешь держать лично мне.

— Опомнись же!

Елена Глинская шагнула ближе и прошипела ему прямо в лицо:

— Он замарал свои руки ради меня, ради тебя, ради нас! И ныне ты — запомни хорошенько, Михаил Львович! — ты отвечаешь головой за его жизнь!

— Елена!

— Делай, как велю!

Михаил Львович смотрел на нее с недоумением. Внезапно его поразила мысль, что правительница увлечена этим юнцом. Старый князь с удовлетворением поджал губы, представляя, как Телепнев-Оболенский отреагировал бы на это новое увлечение великой княгини.

Елена Глинская шагнула в сторону и приблизилась к Акиму. Молодой дворовый упал перед ней на колени и склонил голову, чтобы скрыть слезы.

— Прощай, — сказала она ему, с трудом подавляя эмоции. — Благодарю за службу! — и, взмахнув шлейфом малинового опашня, направилась к выходу из туннеля.

А Кремль жил своей обычной жизнью: наверху вельможи обсуждали государственные дела, послы обменивались любезностями, а колокола Успенского собора отбивали очередной час.

И вот наконец этот день настал!

Накануне метель утихла, и сквозь узкие окна Успенского собора проникли лучи солнца, озарив золотом древние фрески. В воздухе смешались ароматы ладана и мирры с терпким запахом воска. Здесь, в самом сердце Москвы, под высоким, расписанным звездами сводом, разворачивалось знаменательное событие — венчание на великое княжение Иоанна IV, младенца-государя. Это событие не только укрепит династию Рюриковичей, но и ознаменует новую веху в истории Русского государства, где власть сосредоточится в руках малолетнего правителя и его матери.

Успенский собор с нетерпением ожидал прибытия юного правителя, княгини-регента и их блистательной свиты.

Сани великой княгини Елены Васильевны Глинской выделялись особой роскошью: их деревянные части, покрытые тончайшей резьбой, напоминали кружево, а внутри лежали мягкие бархатные подушки, усыпанные жемчугом. Поводьями управляли ловчие, одетые в богатые кафтаны, расшитые серебром, а впереди скакали верховые стражи в дорогих доспехах, украшенных драгоценными камнями. Когда такие сани появлялись на улицах Москвы, горожане останавливались, чтобы полюбоваться этим величественным зрелищем — словно сама зима превратилась в драгоценное украшение, достойное правителей великого княжества.

Великая княгиня вышла из саней и предстала перед народом, окружавшим Успенский собор, во всей своей ослепительной красоте и непревзойденном величии.

Телепнев-Оболенский смотрел на нее восхищенным взглядом, не замечая земли под ногами и никого вокруг.

— Ты, Иван Федорович, не срамился бы пред честным народом, — зло прошептал ему Михаил Львович, взбешенный таким бесконтрольным поведением фаворита правительницы. — Глазки-то свои погаси, дабы не обжечь кого ненароком.