Книга Принцессы оазиса, страница 174 – Лора Бекитт

Иногда она тайком вынимала ожерелье Анджум и разглядывала его. Это украшение соприкасалось с плотью ее сестры, сестры, которая казалась дразняще неуловимой. Ее след постоянно ускользал, и если б не ожерелье, Жаклин могло бы почудиться, что Анджум вовсе не существует на свете.

Зрелые люди способны переживать горе в одиночестве. Юным такое не под силу. Пришел момент, когда Жаклин почувствовала, что ей необходимо с кем-то поделиться.

Поразмыслив, девушка выбрала в наперсницы Берту де Роземильи. Почему? Потому что та была неприкаянной и одинокой. Потому что ее судьба тоже казалась необычной, хотя и не в такой степени, как судьба Жаклин. Потому что она была старше и производила впечатление рассудительного, умного и душевного человека.

Все произошло в будничной обстановке, когда Берта, как всегда по утрам, расчесывала волосы Жаклин. Окна в комнате были открыты. Не успевшая испариться роса сверкала, как бриллианты, в переплетении тянувшихся по стенам виноградных лоз. Деревья в саду плавно раскачивались и будто шептались, когда по ним пробегал легкий ветерок. Рисунок их стволов напоминал чеканные узоры на арабских браслетах. В изумрудной листве чирикал и свистел целый хор беспокойных и радостных птиц. Над яркими клумбами кружили шмели и стрекозы.

— Вы ни о чем меня не расспрашивали, Берта. Почему? — вдруг произнесла Жаклин.

Движения рук мадемуазель де Роземильи замедлились.

— Что вы имеете в виду?

— То, что было со мной в оазисе.

— Я полагала, вы достаточно настрадались, чтобы ворошить эти воспоминания.

— Там и тогда я не страдала. Я страдаю здесь и сейчас.

Берта отложила гребень и слегка склонилась над девушкой. В ее серых глазах появилось выражение участия и тревоги.

— Что случилось? — просто спросила она.

— В оазисе я полюбила. И я потеряла невинность.

— О! — только и произнесла Берта.

— Вернее, не потеряла, а отдала единственному мужчине, который мне нужен. И я ни о чем не жалею, — добавила Жаклин.

— Кто он? — прошептала Берта.

— Тамошний молодой шейх. Бедуин. И я сама тоже не француженка, а арабка.

Она рассказала все. Берта была потрясена, она не знала, как оценить случившееся. Жаклин жестоко обожгла жизнь. Однако она познала дерзкие порывы страсти, бурное желание, ей довелось услышать слова, от которых по жилам бежит неукротимый огонь. Ей было суждено увидеть суровые просторы пустыни, ощутить ее проникающее в душу молчание.

— Я чем-то могу вам помочь? — это было первое, что пришло в голову Берты и то, чего ждала Жаклин.

— Да, — твердо произнесла та. — Отыскать мою сестру.

Берта воскресила в памяти тот день, когда она сломя голову примчалась (если только можно было так выразиться, учитывая ее хромоту) к полковнику, чтобы сказать, что она встретила девушку, поразительно похожую на его дочь!

Она хорошо запомнила реакцию Фернана Ранделя. Он предпочел сделать вид, будто ей все почудилось.

— Мне кажется, я видела вашу сестру. Это было в то время, когда вы находились в оазисе. В какой-то миг мне почудилось, будто это вы! Я пришла к вашему отцу, — тут Берта слегка покраснела, — и он постарался уверить меня, будто я ошиблась!

— Мои… родители не были готовы к тому, чтобы я узнала правду, — сказала Жаклин. — Думаю, мой отец и сейчас не хочет, чтобы я отыскала Анджум. Что ж, пусть для него все остается как есть.