Книга Принцессы оазиса, страница 184 – Лора Бекитт

Если б только не эта ужасная помолвка! Возможно, она бы смогла наслаждаться жизнью, даже не выйдя замуж. О, если б только не этот позор, на который ее обрек Идрис, не дурная слава, что легла на всю их семью! Почему женщины столь бесправны, столь зависимы от мужчин, молвы и судьбы!

Кульзум мучительно хотелось пить и есть. В стоявшей напротив лавке продавали прохладный каркаде, а по соседству варили жирный плов: над дорогой дрожал ароматный, нестерпимо дразнящий дым.

Но у Кульзум не было денег; вдобавок она боялась сдвинуться с места. Куда она сможет пойти в этом городе, где не знает никого и ничего?!

Теперь стало ясно, что Хасиба ее обманула и что она не вернется. Да и чего было ждать от богохульствующей женщины, не боявшейся гнева самого Аллаха!

На самом деле Хасиба сбыла с рук верблюда в первом же примыкавшем к рынку проулке какому-то пройдохе за ничтожную цену. Перед этим она отцепила от седла сумку Кульзум. У нее не было никакой тетки, зато она получила украшения. И еще ее душу тешило чувство мести, осознание того, что она все же взяла верх над сильным полом, коему Аллах подарил возможность управлять этим миром.

А Кульзум продолжала сидеть на том же месте, ослепленная своим страхом и своими слезами; прохожие сновали мимо, и никто не обращал на девушку никакого внимания.

Когда прошел день и наступила ночь, Кульзум легла возле все той же стены и постаралась уснуть. Ей было неуютно, холодно, жестко, но она так измучилась и устала, что вскоре ее тяжелые веки закрылись сами собой, и она провалилась в спокойную, безликую, всепоглощающую пустоту.

Наби возвращался в масхаб из мечети после утренней пятничной молитвы. Рассвет уже разлил вокруг свои сказочно-нежные, розоватые и лиловые краски, а по дорожной пыли веером раскинулись тени колыхавшихся над головой ветвей.

Юноша пребывал в благостном настроении, отчасти потому, что наконец поговорил с муллой. Поговорил о том белом, которому помогал изучать арабский язык и основы мусульманской религии.

К радости Наби, мулла одобрил его поступок. Он сказал:

— Вспомни слова Пророка: «Если кто-то использует имя Аллаха ради своей выгоды, он однажды обнаружит свое истинное лицо». Ты использовал имя Всевышнего, но для благородной цели, ибо каждый обращенный в истинную религию для Аллаха — словно звезда в темной ночи и крупица золота в груде песка.

Когда Наби проходил по кварталу, примыкавшему к шумному рынку, ему в глаза случайно бросилась на первый взгляд ничем не примечательная картина: какая-то девушка сидела на голой земле, подтянув колени к груди.

Она буквально вжалась в стену, и все положение ее тела говорило об отчаянии. Наби заметил, что девушка не носит покрывала, — вероятно, она была бедуинкой — и тут же подумал об Анджум, которую довольно давно не видел.

Симон Корто уехал по служебным делам, а навещать жену в отсутствие мужа Наби не считал возможным, хотя ему и очень хотелось с ней поговорить.

Точно так же правила запрещали заговаривать с чужими женщинами, но вдруг эта девушка попала в беду, потеряла из виду мужа или брата?

Наби остановился. Он родился бедняком, и ему был хорошо известен вкус горестей и надежд простых смертных.

В городе было полно нищих, но они слились с городской средой, принадлежали этому миру, тогда как весь облик девушки выдавал в ней чужачку.