Книга Принцессы оазиса, страница 213 – Лора Бекитт

Эти двое его ненавидели. Анджум из-за того, что он издевался над ней, а француз — потому что по его вине он сделался пленником и не погиб только благодаря предательству этой девчонки.

— Ты не сможешь мне помешать! — в ярости вскричал Кабир.

— Еще как смогу, — хладнокровно произнес лейтенант, достал пистолет и взвел курок. — Ты слыхал арабскую поговорку: «Лев нападает на сильных, а шакал — на слабых»? Ты и есть тот шакал. Убирайся отсюда!

Вне себя от злобы, Кабир отпустил сестру и ушел, пригрозив появиться снова.

Анджум подняла с пола плачущую Кульзум. Внезапно она ощутила острую жалость к этой девушке. Идрис не должен был так поступать. Кульзум подчинялась законам ислама, а он их нарушил. Она пострадала безвинно.

Анджум заварила чай, добавив туда обладающую мятным вкусом траву аухихет. Эта трава, входящая в состав различных успокоительных снадобий, росла в пустыне. Там она не стоила ровным счетом ничего, но в городе Анджум заплатила за нее довольно дорого. Она не сдержалась, ибо в этой траве был вкус родины.

— Сейчас твои страдания подобны черной туче. Но ведь любая туча когда-то прольется дождем!

— Я должна поговорить с Наби, — сдавленно проговорила Кульзум.

Симон и Анджум переглянулись с безмолвным пониманием.

— Когда он придет, я пришлю его к тебе, — коротко произнес лейтенант.

Анджум проводила Кульзум в ее комнату, откуда та не выходила до самого вечера.

Перед приходом молодого муаллима Анджум решилась спросить у мужа:

— Надо ли это Наби?

И Симон ответил:

— Это не наше дело. Пусть поговорят.

Когда после урока он сообщил об этом Наби, тот сильно разволновался. Очевидно, беседа с Кульзум не входила в его планы.

Он вошел в почти голую комнату, где в углу на кошме сидела девушка. Убогая обстановка только подчеркивала ее красоту. Язык юноши словно прилип к гортани; он чувствовал, что не сможет заговорить первым.

— Наби, — тихо произнесла Кульзум, не поднимая глаз, — я хочу с тобой поговорить.

Внезапно на ум юноши пришли строки:

О, роза колодца, дай мне из рук твоих напиться!

Я пью, но не для того, чтобы утолить жажду.

Мне хочется с тобой поговорить.

На сей раз инициатива принадлежала девушке. Это было непривычно, но он не имел ничего против, хотя и боялся того, что она скажет.

— Сюда приходил мой брат.

— Чего он хотел? — прошептал Наби.

— Увезти меня в оазис. Я отказалась, но он появится снова.

Юноша ждал, и Кульзум резко произнесла:

— Ты знаешь мою историю?

Наби не знал, и она рассказала. Она содрогалась от стыда и от гнева, и, сочувствуя ей, он тоже испытывал муки. Юноша не помнил, когда бы так сильно страдал за другого человека.

— Идрис?! Неужели он смог так поступить? Я знаю его по масхабу, он мой друг. Это очень честный и цельный человек.

— А для меня он самый ненавистный на свете мужчина! — зарыдала Кульзум. — Из-за него мое имя трепали по всему оазису; чтобы избавиться от меня, отец сговорился со стариком! Потому мне и пришлось сбежать! А теперь мой брат грозится вернуть меня обратно, туда, где все станут плевать мне в лицо! На мне никто никогда не женится, а ведь я непорочна!

Вдруг она поползла к нему по полу — Наби с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться, — и с мольбой протянула руки.

— Я ведь нравлюсь тебе, не так ли? Возьми меня в жены — чем я плоха? Я непростая девушка, я из семьи шейхов! Правда, у меня нет приданого, но если отец узнает, что на мне женился достойный человек, думаю, он что-нибудь даст за мной! Обещаю быть тебе хорошей женой! Я стану любить тебя и заботиться о тебе!