Книга Принцессы оазиса, страница 211 – Лора Бекитт

Юноша никогда не задумывался над тем, стоит ли познавать что-то новое: он однозначно считал, что стоит. Но касалось ли это сердечных тайн и… женщины? В стихах любовь была источником величайшего счастья и мучительных страданий, а в жизни?

До сей поры он был счастлив, открывая своим ученикам свет божественного слова, рассказывая о том, как устроен мир и какова его история. Глядя на мальчиков, которые сидели на ковриках, скрестив ноги, и внимательно, почти не дыша, слушали его слова, Наби ощущал свою нужность и понимал, что его место именно здесь. Вспоминая годы своего пребывания в масхабе, он старался относиться к ученикам справедливо, и они его обожали.

Надо ли впускать в свою жизнь женщину, приводить в смятение собственное сердце и лишать тело благородного целомудрия? Можно ли жить земной любовью, не теряя священной связи с высшим миром? Он не был в этом уверен.

Хасиба и Кабир продолжали искать Кульзум, разделившись и будто соревнуясь друг с другом. Ночи они проводили в караван-сарае, и эти ночи становились все более страстными. Они обходились без разговоров, без нежных слов, без долгих чувственных ласк. Обоим была свойственна молниеносная, дикая манера сближения, и оба быстро достигали вершины.

Кабир решил не думать о будущем, не задавал себе вопросов, что станет делать с этой женщиной дальше, — он просто наслаждался настоящим моментом.

Однажды Хасибе все-таки повезло повстречать Кульзум — это случилось на рынке. Девушка была жива-здорова, она ходила вдоль торговых рядов вместе с какой-то старухой. Сестра Кабира была одета хотя и опрятно, но бедно, однако ее глаза сияли радостью; казалось, она и думать забыла про свой оазис и про своих родных.

Когда старуха и девушка, нагрузив плетеные корзины, направились к выходу с рынка, Хасиба последовала за ними.

Она окликнула Кульзум лишь тогда, когда та собиралась войти в калитку. Девушка оглянулась и тут же шарахнулась, как от чумы.

— Что тебе надо?!

Хасиба смотрела прямо и дерзко.

— Тебя.

— Меня?! А где мои украшения? Ты их украла!

— Все было не так. Я объясню, — спокойно сказала Хасиба. — Тетку я не нашла. Зато встретила каких-то негодяев, которые все у меня отобрали. Что ж ты не отцепила от седла сумку? Я и думать забыла о ней! А потом я угодила в одно ужасное место, откуда меня вызволил твой брат.

— Кабир в городе? — прошептала Кульзум.

Казалось, она вовсе не рада этому.

— Да. Он тебя ищет. И я тоже искала! Стала бы я это делать, если б была в чем-нибудь виновата?

— Ты расскажешь ему, где я?

— Конечно.

— Он хочет увезти меня в оазис?

— Не знаю. Наверное, — ответила Хасиба и улыбнулась коварной улыбкой.

Тут Гузун, до этого молча слушавшая их разговор, заметила:

— Если приехал твой брат, путь забирает тебя. У тебя нет своего мужчины, а тот, кто платит за твое содержание, делает это по душевной доброте.

Кульзум проплакала вплоть до того часа, когда появился Кабир. Он буквально ворвался в дом, принеся запах ветра и пыли. Он явился, чтобы разрушить тот прекрасный мир, какой его сестра уже почти создала в своем воображении.

— Что это за дом? Почему ты тут живешь?

— Меня приютили добрые люди.

— Это чужие люди. Собирайся, мы возвращаемся в оазис!

— Почему я не могу остаться? Здесь живет Анджум со своим мужем.