Книга Принцессы оазиса, страница 226 – Лора Бекитт

Накануне женщине доставили записку от Фернана. Он велел жене немедленно явиться в штаб армии, где у него был кабинет, и подписать бумаги о разводе. Полковник выражал свои требования резким безапелляционным тоном, чего прежде не случалось. Франсуаза тоже впервые испугалась, потому что в словах мужа звучала недвусмысленная угроза.

Лейтенант Корто мог показать Фернану ее револьвер и рассказать о том, что она едва не совершила. Не исключено, что полковник разыскал Берту де Роземильи и теперь хочет предъявить обвинения в избиении этой женщины. В обоих случаях при наличии свидетелей ей будет трудно отпереться, какой бы изворотливой она ни была.

Скрепя сердце Франсуаза решила подписать документ о разводе. В конце концов, кто такой Фернан Рандель и зачем он ей нужен? Она богата, у нее есть Жаклин. Она еще нестара, по-прежнему красива, и вокруг нее увивается немало мужчин. Она всегда сумеет заменить одного другим; и если прежде многие из них боялись полковника, то теперь она будет свободна.

Их встреча прошла сухо и холодно. Фернан молча подал Франсуазе бумаги, и она поставила подпись. Полковник не сказал ей ни о револьвере, ни о Берте де Роземильи, однако женщина чувствовала: ему известно о том или о другом, или даже обо всем сразу, потому что такой тяжести в его взоре она еще никогда не видела.

Когда она вышла на яркий солнечный свет, ее глаза заслезились, и она остановилась. Внезапно Франсуаза вспомнила смущенную улыбку юного Фернана в тот день, когда она его заприметила. Она бы могла спасти их брак, но не сделала этого. И теперь было поздно о чем-то жалеть.

Пройдя дальше, женщина увидела, что на плацу солдаты и младшие офицеры устроили себе некое развлечение. Его предметом служила белая, как девственный снег, без единого пятнышка лошадь с небольшой головой, изящным, но полным сдержанной мощи телом, крутыми боками, длинной гривой, тонким у репицы, однако пышным хвостом и неожиданно выразительным, как у человека, взглядом.

Люди пытались оседлать коня, но он не давался; брыкался и кусался, хотя вообще-то арабские лошади не отличались злобным нравом. Скорее всего, причиной поведения животного была уязвленная гордость.

Франсуаза без колебаний подошла к военным. Многие знали, кто она, потому почтительно поклонились.

— Откуда эта лошадь и чья она? — спросила женщина.

— Она из пустыни, мадам. Это конь одного из пленных арабов. Злющий, как Сатана! Мы заключали пари на то, кто его оседлает, но до сих пор никто так и не выиграл.

— Эта лошадь не злая, — сказала Франсуаза. — Она потеряла хозяина, очутилась в непривычной обстановке и просто напугана.

— Осторожнее, сударыня! — крикнул кто-то из мужчин, когда она приблизилась к коню.

Но Франсуаза не собиралась никого слушать. Она без колебаний положила ладонь на морду жеребца. Конь раздул ноздри, всхрапнул и попятился, но женщина не отступала. Она смотрела на него глаза в глаза, словно пытаясь проникнуть в душу. Она чувствовала его ранимость, видела его боль и делилась своей. Она пыталась донести до животного, что они могут понять друг друга, стать друзьями, что ему нечего бояться. Что она не желает властвовать над ним, а просто хочет спасти его от недобрых людей.

Эта лошадь не знала французского, она понимала арабский, но Франсуаза говорила с ней на том безмолвном языке, который доступен каждому сердцу.