Книга Принцессы оазиса, страница 33 – Лора Бекитт

Идрис кивнул.

— В город?

— Да. В мусульманскую школу. Отец желает, чтобы я стал истинным сыном ислама.

— Ты хочешь этого? В смысле — уехать из дома?

Идрис посерьезнел.

— Не очень.

— Но если ты будешь учиться в этом городе, то сможешь каждый день видеть море.

Слегка прищурившись, он смотрел вдаль.

— Это закрытая школа. И потом я — человек пустыни.

Анджум понимала, насколько сильно Идрис связан своими корнями, потому что сама чувствовала то же самое.

Даже увидев море, едва ли она сумела бы объяснить, что это такое, как никогда не смогла бы понять, как огромные штуковины, называемые кораблями, держатся на воде и не тонут. Огромное водное пространство казалось чудесным, прекрасным, но все же чужим, а пустыня жила в ее сердце.

— Я должен отправиться туда, — сказал мальчик, — чтобы научиться думать, понимать и объяснять. Но я непременно вернусь.

Халима шла вместе с другими бедуинками по узкой улице, вымощенной белым, сверкающим под полуденным солнцем камнем.

Женщины текли суетливой, говорливой, беспорядочной толпой, тогда как мужчины вышагивали с извечным достоинством восточного человека. Недаром мудрые люди говорили: одеты арабы в рванье или в парчу и шелк, их осанка всегда величественна, и в этом они сродни древним богам.

На фоне зелени деревьев и лилового песка обочин пестрело множество лавчонок, где продавалось буквально все. Кто-то из женщин подошел к прилавку с тканями, другие бросились туда, где были выставлены гребни, браслеты, амулеты, шкатулки и зеркальца. Прищелкивая языками, мужчины с видом знатоков разглядывали турецкие, кабильские, испанские и туарегские сабли и французские ружья.

Халима очень быстро устала, к тому же для нее здесь не было ничего интересного. Она попросила у старшей женщины позволения подождать соплеменников у входа на рынок, и та отвела ее туда, усадила на землю и велела не сходить с места.

От нечего делать женщина разглядывала улицу, по которой сновали арабы и где иногда появлялись белые. Здесь стояло несколько красивых домов в истинно мавританском стиле, где теперь жили французы. Растущие вокруг домов деревья бросали на землю густую тень, а в их ветвях щебетали птицы.

Внезапно бедуинка увидела европейку, которая шла по улице, ведя за руку девочку. Сперва Халима обратила внимание на женщину, чьи черные волосы были уложены в замысловатую прическу, а лицо покрыто золотистым загаром. Халима перевела взгляд на девочку. Хотя на той был сложный и странный наряд, в какие облачаются белые люди, а лицо окружала топорщившаяся ткань, напоминавшая пену (это был кружевной капор), можно было усомниться в том, что она принадлежит к европейской расе.

Бедуинка медленно, словно во сне, поднялась с земли и пошла навстречу. В ее теле застыло напряжение, а в глазах затаился страх. В какой-то миг взгляды женщин встретились, после чего француженка, мнгновенно почувствовавшая, кто перед ней, кинулась в сторону, не выпуская руки ребенка. Она не видела, что навстречу катится повозка, обычная для этой местности двуколка без рессор. Обычно эти коляски неслись с большой скоростью — так было и сейчас.

К счастью, девочку не задело, а вот женщина была сбита с ног и осталась лежать на мостовой. С повозки в ужасе соскочил молодой араб и принялся суетиться вокруг, повторяя «мадам, мадам». Девочка в растерянности стояла рядом.