Книга Принцессы оазиса, страница 97 – Лора Бекитт

На веранде появилась высокая, стройная, темноволосая женщина. Подойдя ближе, Берта увидела ее лицо. Оно поражало выражением властной силы; однажды увидев, его нельзя было забыть. Вместе с тем она как будто мало заботилась о своей внешности, потому что ее кожа была обветренной и смуглой. Впрочем, такая красивая женщина, наверное, могла не задумываться о том, как она выглядит.

— Здравствуйте, мадам Рандель, — промолвила Берта.

Ее голос прозвучал безжизненно и тихо, и она тут же заметила, как один из уголков рта жены полковника пополз вниз.

— С приездом, мадемуазель. У вас есть рекомендательные письма?

— Нет, сударыня. Я еще нигде не работала.

— Тем не менее вы решили, что справитесь.

Не зная, что сказать, Берта растерянно пожала плечами, и стоявший позади полковник пришел на помощь.

— Мадемуазель де Роземильи купила все, что заказали вы с Жаклин. Скоро багаж будет здесь.

— Похвально, — без всякого выражения произнесла Франсуаза и, повернувшись к ним спиной, добавила: — Проходите в дом.

— А где мадемуазель Рандель? — рискнула спросить Берта.

— Она у подруги. Скоро вернется. Идите сюда, для вас приготовлена комната.

Комнатка была небольшой, можно сказать — тесной, но Берте понравилась обстановка: комод темного дерева, напольная ваза, узкая кровать с москитной сеткой и небольшой туалетный столик. Девушка поставила в угол саквояж и сняла шляпу. В затененном помещении было нежарко, а благодаря плотно закрытому окну — очень тихо.

Пока она осматривалась и приходила в себя, супруги Рандель встретились на веранде.

— Мне пора на службу, — сказал Фернан. — Буду вечером.

— Мне надо с тобой поговорить!

— Это не может подождать?

— Нет.

— У меня не больше пяти минут.

— Вполне хватит.

По взгляду Франсуазы Фернан понял, что ему не придется услышать ничего приятного. И не удивился, когда жена заметила:

— Эта женщина не написала о том, что она калека.

— Не каждый способен открыто заявлять о своих недостатках. Наверное, она боялась, что ей откажут, — сказал Фернан и заметил: — Наша дочь опасалась, что приедет унылая старая дева, но мадемуазель Роземильи совсем не такая.

— Разве?

Полковник предпочел уклониться от прямого ответа.

— По крайней мере, мы ясно видим, в чем причина того, что она не замужем.

— Не только в хромоте. В том числе и в отсутствии денег. Представляю, чего ей стоило сломать свою гордость и пойти в услужение!

— Но она справилась с этим, не так ли? Она образованна, скромна, целомудренна. Чем не компания для Жаклин?

— Женщина усмехнулась.

— Почему ты уверен в том, что она девственница? У тебя есть доказательства?

Полковник постарался не выдать смущения.

— Мне кажется, это и так понятно.

— В тридцать лет целомудрие уже не является достоинством, — отрезала Франсуаза. — Это свежесть, покрытая плесенью.

Фернан вздрогнул. Как она могла рассуждать о свежести, если от нее всегда веяло пороком!

— Я не вижу причины отказываться от ее услуг.

Женщина подозрительно прищурилась.

— Вижу, она тебе нравится.

— Это неподходяще слово, но если ты хочешь его употребить, то надо исходить из того, понравится ли она Жаклин.

Когда муж ушел, Франсуаза направилась в дом и бесцеремонно вошла в комнату Берты. В конце концов, все здесь принадлежало ей, бразды правления жизнью этого дома и его обитателей всегда были в ее руках.