Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 36 – Елизавета Горская

— Да, мистер Сент-Джон, вы правы, мистера Блэкмора здесь нет, — ее голос звучал ровно, почти бесцветно, но в нем слышалась сталь. — Возможно, потому, что люди, имеющие отношение к «Atlantic Cargo», имеют столь загадочную привычку исчезать? Или умирать при странных обстоятельствах? Как мистер Чендлер, например?

Она видела, как дрогнули его длинные темные ресницы, как на мгновение напряглись мышцы на скулах.

— Ваша осведомленность делает вам честь, мисс Харпер, — его голос оставался обманчиво мягким, но холод в нем стал почти осязаемым. — Однако не думаю, что дела давно минувших дней — подходящая тема для обсуждения на улице.

— Возможно, — не отступила Вивиан, ее взгляд был прямым и пронзительным. — Но ваше имя, мистер Сент-Джон, вернее, имя вашего отца, упоминалось в связи с делами этой компании. И ваша карета едва не стала причиной моей гибели. А ваш совет быть осмотрительнее прозвучал как раз перед тем, как на меня напали и… — Она сделала паузу, внимательно вглядываясь в его непроницаемое лицо, пытаясь уловить хоть малейший знак, хоть тень эмоции, — …и чуть не убили. Скажите, это все просто… цепь неудачных совпадений? Или вам каким-то образом мешает моя «неосмотрительность»?

Она не обвиняла его напрямую в нападении — подозрение, что он мог быть ее спасителем, не позволяло этого сделать. Но она бросала вызов, требовала ответа, показывая, что видит связь событий и не намерена молчать или отступать.

Николас Сент-Джон несколько долгих секунд молчал, его янтарные глаза, не отрываясь, смотрели ей в лицо. Выражение их было невозможно прочесть — там смешались холодная оценка, непроницаемая глубина и, возможно, тень того самого беспокойства, что она видела в его кабинете. Он словно взвешивал ее слова, ее решимость, ее подозрения. Затем его губы тронула едва заметная, холодная усмешка.

— Вы слишком много думаете, мисс Харпер, — произнес он наконец, и голос его снова стал ровным и бесстрастным, как будто ее слова ничуть его не задели. — И слишком много рискуете. Ваше любопытство и безрассудство могут вас погубить гораздо вернее, чем любая карета или темный переулок.

Он шагнул к ней ближе, и Вивиан невольно напряглась, но он лишь остановился рядом, его высокая фигура словно отгораживала ее от сырого ветра и мрачности улицы.

— Здесь небезопасно, — сказал он уже другим тоном, жестким, не терпящим возражений. — Вы поедете со мной. Сейчас же.

Он не спрашивал, а утверждал. В его голосе звучала сталь, властность человека, привыкшего отдавать приказы и не встречать сопротивления. Он слегка кивнул в сторону своего автомобиля, где шофер уже держал открытой заднюю дверцу.

— Но… — начала было Вивиан, ее независимость мгновенно взбунтовалась против этого приказа.

— Никаких «но», мисс Харпер, — оборвал он ее холодно, его взгляд не оставлял сомнений в серьезности его намерений. — Садитесь в машину. Я отвезу вас домой. И по пути, возможно, мы продолжим наш… интересный разговор. Или, скорее, я дам вам еще один совет, к которому вы в очередной раз не прислушаетесь.

Он стоял, ожидая, не предлагая ей руку, но всем своим видом давая понять, что не примет отказа. Вивиан посмотрела на его неподвижное, властное лицо, на темный, роскошный салон автомобиля, обещавший тепло и безопасность, но одновременно казавшийся ловушкой. Затем перевела взгляд на грязную, пустынную улицу Саут-Энда, где несколько минут назад ее жизнь висела на волоске. Выбора, по сути, не было. С тяжелым вздохом, чувствуя себя одновременно и униженной этим принуждением, и странно защищенной его присутствием, она шагнула к «Packard’у».