Онлайн книга «Будь со мной»
|
на морозе в холодящие кожу ледяные дорожки. Пальцы ног я уже не чувствовала, холод пробирал до костей. Но я была настроена решительно. Возвращаться я не собиралась. Уж лучше пусть замерзну тут - и мой хладный труп похоронят под каменной плитой с табличкой "Тут покоится неверная невеста". Когда вдали показались очертания машины, я едва не закричала от радости. Уже было плевать и на маньяков и на серийных убийц. В любом случае помирать - так хоть в тепле. Я открыла рот от удивления, когда наконец разглядела мчавшийся ко мне автомобиль - белый "ягуар", из которого выскочил такой же белый Максим Георгиевич и бросился ко мне, на ходу скидывая с себя пальто. Ни слова не говоря, он закутал меня в него, подхватил на руки и усадил в машину. У меня зуб на зуб не попадал и руки едва шевелились, иначе я бы не вела себя, как безголосая марионетка. Максим Георгиевич молчал всю дорогу. Лишь бросал на меня полные беспокойства взгляды. А я силилась держать лицо. Ну и пусть оно одеревенело. И плевать, что нос красный и губы синие. Даже лучше, если он, наконец, разочаруется во мне и не будет больше преследовать. Вызовет такси и отправит куда подальше. Екатерина Васильевна, увидев меня, зашмыгала носом и принялась вытирать катящиеся по морщинистым щекам слезы. Я зажмурилась, чтобы не видеть ее жалостливого, полного немого укора взгляда. Меня отнесли наверх, раздели - до нижнего белья - и опустили в горячую ванну. Затем напоили горячим вином со специями, насухо вытерли махровым полотенцем и, подождав, деликатно повернувшись ко мне спиной, пока я сниму дрожащими руками лифчик с трусиками и переоденусь в пижаму, уложили в постель. Уже в кровати я почувствовала соль на губах, провела пальцами по щекам и обнаружила, что плачу. Закрыла ладонями лицо и разрыдалась - беззвучно, вздрагивая всем телом. И вдруг услышала полный боли голос: — Саша, пожалуйста, простите меня. Я не должен был преследовать вас. Чертов эгоист! Я совершенно потерял голову. Ведь понимал, что ставлю вас перед сложным выбором. Но я обещаю, что больше не побеспокою вас. Вы можете оставаться здесь, пока не почувствуете себя лучше. Потом я отвезу вас домой и... Надеюсь, те страдания, которые я неосознанно причинил вам, скоро забудутся и вы будете счастливы. Когда за Максимом захлопнулась дверь, я ощутила почти физическую боль. Словно меня кто-то ударил в живот. Его слова разрывали меня изнутри. Хотелось кричать, плакать, выть. Я уже соскочила было с постели, чтобы вернуть его, когда почувствовала сильное головокружение. Все поплыло перед глазами и, я потеряла сознание. Вечером того же дня я попросила Максима Георгиевича отвезти меня домой. На все уговоры Екатерины Васильевны остаться я только сильнее сжимала губы и прятала заплаканные глаза. Максим Георгиевич, не проронив ни слова, помог мне собрать вещи и отнес их в машину. В дороге мы не разговаривали - совсем. Это были самые тяжелые сорок минут в моей жизни. Сердце разрывалось на части. Слезы застилали глаза. Я лишь ожесточенно терла их кулаками и усиленно пыталась сфокусировать взгляд на проплывавших мимо деревьях. Я ненавидела себя - за слабость, нерешительность и за еще кучу своих недостатков. Когда-то люди боролись за свою любовь, дрались на дуэлях, бросали все и ехали за супругами в ссылку, умирали во имя любви. Я же |