Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 28 – Елизавета Горская

— В таком случае, Харпер, нам немедленно потребуется тщательно разработанный план действий. И чем более хитроумным и неожиданным он окажется, тем лучше для нас обоих.

Она удивленно приподняла бровь.

— «Нам»?

— О, милая Вивиан, — лукаво усмехнулся Дэш, словно читая ее мысли, — если вы хоть на секунду допустили мысль, что я добровольно упущу столь редкий и восхитительный шанс собственными глазами увидеть вас среди самых избранных сливок бостонского высшего общества, то вы, признаться, явно недооцениваете мое врожденное любопытство и неистребимую любовь к сенсациям. И, к тому же, — добавил он уже более тихо, словно между прочим, но в голосе внезапно появилось что-то новое, неуловимо личное, — кто же позволит такой очаровательной и бесстрашной леди, как вы, одной отправляться в логово бостонских акул без надежного компаньона и верного защитника? Это было бы просто не по-джентльменски, не находите?

Вивиан лишь многозначительно закатила глаза, скрывая легкую улыбку, невольно скользнувшую по губам, но в глубине души внезапно почувствовала странное, неожиданно теплое ощущение — словно среди всего этого журналистского хаоса, интриг и неизвестности внезапно появилось нечто постоянное и надежное, словно маяк в бушующем море. Тот, кто неизменно окажется рядом, готовый помочь и поддержать в самой неожиданной ситуации.

Даже если этот «кто-то» — непредсказуемый и вечно раздражающий Дэш Уиттакер.

Экипаж плавно затормозил у подножия широкой лестницы, ведущей к массивному особняку из темного гранита. Коммонвелт-авеню дышала вечерней прохладой, лишь редкие экипажи проплывали мимо, скользя по мощеной мостовой, словно черные лебеди по темной воде. Ветер, сорвавшийся с Чарльз-Ривер, доносил едва уловимый запах влажной земли и опавших листьев, смешиваясь с густым ароматом угля, тянувшимся из ближайших домов.

Вивиан вышла из экипажа, ощутив под тонкими шелковыми туфельками холодную поверхность камня. На ней было платье из тончайшего шелка, оттенка увядшей листвы — сложный, приглушенный оттенок зеленого, казавшийся почти серым в вечернем полумраке, но таивший в глубине едва уловимое золотистое сияние. Лиф, с неглубоким квадратным вырезом, и короткие рукава-фонарики были оторочены тонкой золотистой вышивкой, словно стебельки нежных растений, вьющихся по нежной ткани. Подол платья, начинаясь от завышенной талии, ниспадал мягкими фалдами, переходя в небольшой шлейф, едва касающийся камней лестницы. Все платье было густо расшито золотыми пайетками и бисером, образующими причудливый геометрический узор, словно тончайшая золотая сетка, наброшенная на зеленый шелк. Она поправила атласные перчатки цвета слоновой кости, ощутив под пальцами гладкую, прохладную ткань, и скользнула взглядом по фасаду особняка, возвышающегося над ней, словно неприступная крепость.

Дэш, вышедший следом из экипажа, подошел к Вивиан и предложил ей руку, галантно поклонившись. На нем был темный костюм-двойка, отлично сидящий по фигуре, белая рубашка и шелковый галстук сдержанного оттенка бургунди. Небрежная элегантность его облика контрастировала с торжественной чопорностью особняка, внося в эту сцену ноту свободы и непредсказуемости. Белокурые волосы, чуть растрепанные ветром, и ироничная улыбка в уголках губ подчеркивали его независимый и наблюдательный вид.