Онлайн книга «Рябиновый берег»
|
Коряги. Камни. Сплетение трав. Бежать по берегу – можно и носом землю клюнуть. Нютка вспоминала детство свое, забавы на берегу Усолки (тут всплыло «Илюха»), и ноги сами собою мчались вперед. — Погоди, погоди ты! – кричал за спиною Петр. Нютка летела, будто быстрокрылая птица, успевая перепрыгивать через коряги, огибать топляк, замечать, как хороша земля, что зацвела после долгой зимы. — Не догнал! – наконец остановилась она, и в тот же миг ее охватили крепкие руки. — Словно ласточка, – шепнул на ухо. И тут провел пальцем по шее, скользнул в вырез рубахи, принялся водить вверх да вниз по ложбинке меж грудей. Как понять-то его? То злой да серьезный Страхолюд, то обавник[63] Петяня. Так думала Нютка, подставляла шею ласкам его, стонала, бесстыже развязывала гашник на мужских портах – да безо всякого успеха, и оба тихонько смеялись тому – ощущала, как ветер с реки холодит тело ее. А потом вовсе перестала думать, с новым удивлением постигая, что плоть может пересиливать разум. Он вновь и вновь целовал, Нюта с охотой отвечала, откуда-то зная, что такие поцелуи куда ценнее тех, что в разгаре страсти. Они ополаскивали тело холодной водицей, и Нютка визжала, когда Петр брызгал на нее, словно расшалившийся мальчонка. Он поплыл на тот берег, поросший густым лесом. Кажется, близко, рукой подать, а Нютка измаялась, пока выглядывала: где же он, плывет ли, не утянула ли нечисть на дно. Когда Петр вернулся, отфыркивался – далеко ли от младшего братца ушел, – она молвила: — Измаялась я. — Ты за меня не бойся. С детства как пескарь в воде плескался. Обратно плыли медленно, против течения. Домна, разморившись, уснула в лодке. Мужики гребли уже без шуток и разговоров. А Нютка углядела на взгорке невысокую рябинку и уговорила мужиков выкопать ее да забрать с собой. * * * Рыбы и правда добыли много. Следующие несколько дней Нюта и Домна, не разгибая спины, потрошили, солили, вешали под нарочно сплетенную мелкую сеть окуней, ершей и мелких карасиков. Рыбья слизь на руках, пропахшие тиной рубахи – Нютка вспомнила про забытую хворь. С утра до вечера боролась с тошнотой, пила холодный квас, а вечером валилась на лавку безо всяких сил. — Неладно дело с тобою, краса моя, – сказала однажды подруга. И что-то хотела добавить, да Нютка отсекла ее резким: «Не твое дело». Самых крупных окуней жарили на больших сковородах, коптили над костром, запекали в углях на радость всем, окромя Нютки. Она в ином находила отдохновение: приходила к рябинке, которую посадила за домом, нюхала горьковатые листья и грозди, что набирали цвет, молила Богородицу о милости. И пела тихонько, не вслух, чтобы лишь деревце слышало: Ой, рябинушка стоит на крутом берегу… * * * Следом за рябиной посадила она редьку, укроп и репу. Нютка, отродясь не любившая огородной маеты, заскучала по ней, вспомнила матушку свою. — Сади, коли осилишь такую затею, – хмыкнула Домна и принесла семена в льняном узелке – в ее сундуках можно было отыскать все. Согнувшись в три погибели, дергала Нютка сорняки. Кусачая крапива, одуванчики, лебеда – все те же старые знакомые бурно лезли за домом. Здесь, в острожке, пашни да огородов не заводили. Всяк жил хлебным жалованьем и тем, что добыл. Измазавшись до самых бровей, взрыхливши и засяевши землю, Нютка стояла и любовалась плодом рук своих. Ни у кого не будет репы, а у нее, Нютки, все вырастет! |