Книга Асины журавли, страница 39 – Елена Чумакова

— Так, – произнес офицер, заполнив бланк и тиснув на него печать, – в какой вагон тебя определить?

— А давайте ко мне, в девятый, – подала голос женщина в белом фартуке с красным крестом на груди, разбирающая медикаменты за одним из столиков. – У меня санитарка к отправлению не явилась, одна я на весь вагон, не справлюсь без помощницы.

— Ну вот и чудненько, – удовлетворенно кивнул офицер. – Тяжелораненых будем принимать в пятый, шестой и седьмой вагоны, в девятом полегче будет, справитесь с новенькой.

Остаток дня Ася трудилась не покладая рук: мыла с хлоркой полы и стены, таскала и расстилала по полкам тюфяки, стелила постельное белье, готовила вагон к приему раненых. Физическая работа отвлекала от грустных мыслей, постепенно чувства Аси пришли в равновесие.

Медсестру, под начало которой она попала, звали Марией. Выпускница женских Бестужевских курсов, она была немного моложе Аси. Ее муж, военврач, ехал в этом же эшелоне, только в офицерском вагоне. Характер у медсестры оказался приветливый, и женщины быстро подружились. Закончив работу, Мария удовлетворенно оглядела вагон:

— Ну что ж, мы славно потрудились и вполне заслужили ужин и отдых. Пойдем, я покажу, в каком вагоне кухня. А после ужина ложись спать. Выспись как следует, пока раненых нет, потом будет не до сна.

Ночью Ася осталась одна, Мария ушла к мужу в офицерский вагон.

Ася лежала на полке в единственном купе, отгороженном фанерной перегородкой от остального вагона, и безуспешно пыталась заснуть. Несмотря на сильную усталость, уснуть никак не удавалось, болела голова, не отпускало нервное напряжение минувшего дня. Мысленно Ася перебирала и «раскладывала по полочкам» события.

Итак, она едет на фронт, волей случая нашла свое место в сумасшедшей чехарде событий. Где-то впереди, всего в нескольких десятках километров, в другом эшелоне, так же сейчас едет Виктор. Получается, что она следует за ним. Фронт в представлении Аси был определенным местом, где, возможно, ей удастся увидеться с любимым, сказать ему, что будет верно ждать, молиться за него. Это сейчас казалось самым важным.

Колеса под полом ритмично выпевали: «Мы спешим… мы спешим… мы спешим…». Под этот перестук она, наконец, заснула.

Весь следующий день Ася вместе с Марией читали брошюры по оказанию медицинской помощи раненым, голова шла кругом от обилия информации, росло внутренне волнение: а справится ли? Начальница подбадривала:

— Ничего, я буду рядом, подскажу. Твое дело помогать. Ты хваткая, быстро освоишься.

Ночью Асю разбудили раскаты грома.

— Что это? Гроза, что ли? – сонно спросила она Марию.

Та уже была на ногах и спешно одевалась.

— Какая гроза? Фронт близко, канонада. Быстро собирайся, сейчас раненых принимать будем.

Ася вскочила, ополоснула лицо, натянула форменное серое платье, такой же белый фартук с красным крестом на груди, как у Марии, покрыла голову белой накрахмаленной косынкой, скрепив ее булавкой под подбородком. Она волновалась, как перед первым своим концертом. Поезд замедлял ход, и, наконец, остановился посреди леса.

На поляне возле железной дороги стояли подводы, на них лежали и сидели раненые. В темноте ночи белели бинты с проступившими темными пятнами крови. Из-за туч ненадолго выглянула луна, и Ася увидела, что раненые не только на подводах, насыпь вдоль состава шевелилась от человеческих тел. От волнения и страха руки и ноги Аси сделались словно из ваты.