Книга Милинери, страница 132 – Елена Чумакова

В те самые дни во двор фермы Ван Аллеров въехали грузовик с закрытым кузовом и легковой автомобиль. Из автомобиля вышли два офицера в черной, ладно сидящей форме. Из кузова грузовика выпрыгнули несколько солдат. Офицеры, разминая ноги, прошлись по двору, отдали приказание, и солдаты направились к мастерской, сараю. Навстречу им с лаем кинулся Арди. Короткая автоматная очередь, собачий визг, пес дернулся и затих. Патрик, наблюдавший за происходящим из-за ставней, толкнул Маргариту:

— Быстро на чердак! И не высовывайся, что бы ни происходило.

Маргарита опрометью бросилась к лестнице. На чердаке за печной трубой стоял старый сундук. Большой висячий замок Патрик приспособил так, что при опущенной крышке сундук казался запертым. В него женщина и забралась.

Тем временем Патрик вышел на крыльцо своего дома.

— Доброе утро, господа. Чем могу быть полезен? Может быть, желаете перекусить или выпить?

Офицеры, отстранив хозяина, прошли в дом.

— Обед подождет. Проверка документов. Желаем видеть фрау Аллер.

— А ее здесь нет. У нас в Амстердаме овощная лавка, жена по большей части там проживает, за торговлей присматривает. Я сейчас принесу свои документы.

Офицер по-хозяйски шел по дому, распахивая двери, сделал знак одному из солдат, показав на чердачную лестницу. Тот полез наверх. Патрик, стараясь скрыть волнение и мысленно повторяя одну и ту же фразу молитвы, прислушивался к звукам, доносившимся с чердака. Через несколько минут, показавшихся ему вечностью, оттуда, подгоняемая прикладом автомата, спустилась Маргарита. Она была бледна и растрепана. Один из офицеров подошел к ней, усмехнулся, покачиваясь на носках хромовых сапог.

— Так говорите, хозяйка в Амстердаме? А это кто?

И неожиданно рявкнул:

— Документы! Почему не прошли регистрацию в комендатуре?

Просматривая бумаги, сказал:

— Собирайтесь, поедете с нами. Оба. Десять минут на сборы. Документы, деньги, теплые вещи… шнель, шнель!

— Мужа-то за что? У нас тут скотина на подворье, хозяйство пригляду требует… оставьте его-то хоть, — Маргарита смотрела на немцев умоляющим взором.

— Ответит за невыполнение приказа Фюрера, за укрывательство лица еврейской национальности. Я сказал — десять минут на сборы!

Патрик стоял безучастно. Маргарита кинулась собирать баулы. Через несколько минут их втолкнули в кузов грузовика, где уже сидело несколько человек. Улучив момент, Маргарита стиснула руку мужа.

— Ничего, это не может продолжаться долго, ну, от силы, полгода. Главное, продержаться как-нибудь. Я там тебе теплые кальсоны положила и две пары шерстяных носков, а в правом карманчике баула баночка с мазью. Ты ноги береги, в тепле их держи… А мазь, наоборот, куда-нибудь в прохладное место поставь, а то испортится быстро…

— Ты, главное, выживи! Заклинаю тебя, только выживи! — шептал в ответ Патрик.

— Молчать! — прикрикнул конвойный, пригрозив автоматом.

Машины, развернувшись, выехали со двора. Над остывающим трупиком Арди уже кружило воронье. Из сарая вслед машинам донеслось мычание коровы.

Ехали часа два. Наконец, остановились. Дверь распахнулась.

— Женщины на выход, мужчины остаются.

В глаза, привыкшие к полумраку, ударило солнце, яркая зелень травы. Маргарита огляделась: забор из колючей проволоки, ряды длинных бараков, белое здание синагоги, конвойные с овчарками на поводках, злобный собачий лай, немецкая речь, в последний раз мелькнувшее в кузове грузовика лицо Патрика… На прибитой к столбу вывеске прочитала: «Вестерборк».