Онлайн книга «Там, где поют соловьи»
|
— А если мужу наплевать на карьеру? Если он просто хочет жить, как нравится? – вмешался Валерка. — Тогда дело жены вразумить его и направить! – отрезала мать. – Вот чего бы достиг твой отец, ежели я не взяла бы все домашние хлопоты, воспитание детей на себя? Ежели не направляла его в нужное русло, не заставила учиться? Не сидели бы мы сейчас на этой даче! Заслуги заслугами, а без образования, без бумажки никуда. Так что твоя матушка, девочка моя, – повернулась она к Стелле, – поступила неразумно, не послушавшись мужа, не последовав за ним. И сама сгинула, и тебя обрекла на сиротство. Стелла хотела возразить, но почувствовала себя дурно. Голова закружилась, в висках заломило, подступила тошнота. Она встала. — Извините, что-то мне нехорошо. Голова разболелась. Мне надо на воздух. Валерка вскочил, подхватил ее под руку, помог выйти на террасу. Немного посидев на ступеньках, они направились по дорожке к мосткам. — Ты на матушкины слова не обижайся, близко к сердцу не принимай, – успокаивал Стеллу Валерка. – У родителей свои убеждения, у нас свои. Это она сейчас жена начальника, домработницей командует, на машине ее возят, а до недавнего времени на заводе, как все, вкалывала. Они у меня оба до войны на фабрике в Пскове работали. Пока отец воевал, матушка четыре года одна нас с сестрой поднимала. Самые голодные, трудные годы. Тоже всякого горя нахлебалась, но мужа верно ждала. Батю на работе многие побаиваются, а дома матушка – генерал. Характер! — Валерочка, сы́ночка, вернись-ка на минуточку, – раздался голос Клавдии Егоровны с веранды. — Ты посиди, подыши, я быстро, – Валерка вскочил и потрусил к дому. Стелла разулась, опустила ступни в воду. Вода была удивительно прозрачной. Девушка различала каждый камушек, каждую веточку на дне. Вокруг ее ног роились мальки. Вдруг мелькнула щучка, и рыбки вмиг исчезли, словно растаяли. Вечерело. С озера потянуло свежестью. Ноги быстро замерзли в холодной воде. Зато головокружение и дурнота прошли. Стелла встала и отправилась в дом. Из открытого окна доносились голоса. Она услышала свое имя и остановилась, прислушиваясь. — …нет, ты каким местом думаешь? – голос Клавдии Егоровны звучал возмущенно. – Наплевать на свое будущее – подумай об отце! О нашей семье! Ты знаешь, как отцу досталась его должность? Привести в семью дочь иностранца! А вдруг он империалистический шпион? Тебе самому придется всю жизнь писать в анкетах, что у тебя есть родственник за границей! Ты понимаешь, что это закроет перед тобой все высокие двери? Да еще эта мутная история с ее няней… Эта девчонка помогла бежать жене врага народа! Ты представляешь, что будет, если эта история всплывет? Даже и не думай! Нет, нет и нет! К тому же она какая-то больная… Пару рюмок выпила, и уже ей дурно… Зачем тебе больная жена? Нянчиться потом всю жизнь с ней… — Мам, да никакая она не больная, – послышался тихий голос Валерки, – просто непривычная к спиртному, к такому обильному столу. Она же впроголодь живет! — Подумаешь! Я тоже с вами впроголодь жила, однако в обмороки не падала! Говорю тебе, больная она! Просто скрывает от тебя. Не позволю этой девице проникнуть в нашу семью! Вот тебе и «доченька»! А она-то поверила… Не помня себя, Стелла вбежала в дом, схватила сумочку, жакет, сказала срывающимся голосом: |