Онлайн книга «Там, где поют соловьи»
|
В Бирск удалось попасть через несколько дней. Подвернулась оказия – на склад приехала получать медикаменты заведующая бирской аптекой. Семен Маркович дал четыре дня отпуска. Стелла упросила аптекаршу заехать на минуточку на Пархоменко, захватила вещмешок с гостинцами: американской тушенкой, прозванной солдатами «второй фронт», брикетами рисовой каши того же происхождения и трофейными плитками шоколада. Аптечным транспортом оказались сани-розвальни, которые с трудом тащила старая кляча с опухшими коленями. — Хороших-то лошадей всех на фронт забрали, – сетовала заведующая, – а эта того и гляди околеет в дороге. Каждый раз еду и не знаю, доберусь ли. — А волков не боитесь? Водятся они здесь? — Боюсь, как не бояться… Но на этот случай у меня дробовик есть, – женщина откинула край брезента, под которым лежало охотничье ружье. – Волки водятся, как не водиться? Только они к тракту близко опасаются подходить, все ж таки машины ездят, шумно для них. А вот ненароком с двуногими «волками» повстречаться можно – они-то опаснее будут. До темноты лучше не задерживаться… Но, милая, пошла шустрее… До Крутихиных Стелла добралась к ночи, совершенно замерзшая, голодная, уставшая. Тетки встретили ее радушно. Пока Анна отогревала и кормила гостью, Дарья не поленилась подтопить баньку. Дети уже спали, будить их не стали. Стелла только посмотрела на них при свете свечи. Уложили ее в той самой комнате, в которой тридцать четыре года назад поселили Агату-Ольгу. Она так и называлась с тех пор «Олина комната». Какое блаженство было вытянуться на перине под пуховым одеялом, обняв мягкую подушку! Забытое наслаждение… Проснулась она от громкого шепота. День уже занялся, в комнату через полукруглое окно проникал солнечный свет. Дети сидели на полу, стараясь не шуметь, и разглядывали маму. А она, улыбаясь спросонья, разглядывала их при свете дня. Как они вытянулись, повзрослели! Крепенькие, как грибочки, розовощекие, подвижные. Обоим на месте не сидится. Увидели, что мать проснулась, откинула одеяло – тут же залезли в постель, затеяли веселую возню. На шум в комнату заглянула Дарья: — Ну что, вижу, все проснулись? Быстро вставать, умываться и за стол, завтрак стынет. Два счастливых дня промелькнули как один миг. Настал день отъезда. Матвей, муж Дарьи, нашел повод для срочной поездки в Уфу, чтобы увезти Стеллу на горкомовском газике. Оставались последние часы перед очередной разлукой. Все собрались в гостиной. Василиса делала уроки. Аленький рядом с сестрой, высунув от усердия язык и навалившись животом на стол, рисовал подарок папе. Стелла обещала отправить ему рисунок на фронт. Она сидела на диване в обнимку с тетей Дарьей. Улучив момент, когда Анна вышла на кухню, решилась спросить, почему не видно дяди Григория. Вроде бы возраст у мужа Анны непризывной. Дарья неприязненно усмехнулась: — Для фронта наш индюк не годен, а вот для других дел все еще годится. Мужиков всех забрали, так ему раздолье, то одна пригреет, то другая. Нагуляется – возвращается. Потом снова пропадает. — А тетя Аня что же? Позволяет? — Да он позволения не спрашивает. Всю жизнь так-то душу ей мотает. Ушел – пришел – опять ушел. Она терпит. То ли привыкла, то ли по-прежнему любит красавчика нашего ощипанного. Ты только ей вопросов не задавай, не береди раны, – добавила торопливо, услышав, что Анна возвращается, – у каждого своя боль. |