Книга Там, где поют соловьи, страница 51 – Елена Чумакова

Сказавшись на работе больным, Лео отправился на поиски этого самого института. Он помнил, что Агата ездила на трамвае на Петроградскую сторону и упоминала, кажется, Архиерейскую улицу. Красивое трехэтажное здание с пристройками и флигелем сразу привлекло его внимание. Лео увидел стайку девушек перед входом. У некоторых жакеты были наброшены на плечи поверх белых халатов. Лео встал неподалеку от входа и простоял, облокотившись на чугунную ограду, около часа. Он всматривался в лица проходящих мимо девушек – все впустую, Агаты среди них не было. Потом догадался обратиться в секретариат. Там выяснил, что студентка Свободова еще зимой попросила отпуск и больше пока не появлялась.

Беспокойство Лео росло с каждым днем: что же случилось с его подругой? Где она сейчас? Почему не дает о себе знать? Он вспомнил, что читал статью в «Петербургских ведомостях» о давнем деле вотяков, обвиненных в человеческих жертвоприношениях. Вотяков, кажется, оправдали, но кто знает, что происходит в российской провинции на самом деле? Как же он не подумал, отпустил девушку одну в дальнее путешествие по этой дикой стране? Может быть, она попала в беду и нуждается в помощи? Вернувшись домой, Лео вновь перечитал свое ходатайство о возвращении в Америку и письмо к Николь, скомкал их, закинул в корзину и быстро написал новое ходатайство с просьбой предоставить ему отпуск на две-три недели «по состоянию здоровья». Он решил отправиться в этот самый Бирск на поиски Агаты.

Утром, бреясь над медным тазиком, Лео услышал, как стукнул козырек почтовой щели, выглянул в коридор и увидел на полу перед входной дверью белый конверт. Он быстро обтер пену с наполовину выбритого лица и поднял письмо. Оно было из Бирска, написано чужим витиеватым почерком. Лео уже хорошо читал печатные тексты на русском языке, но разобрать замысловатую вязь этого письма ему было непросто, а понять содержание и того сложнее. Одно было ясно, что письмо написано не Агатой, и вообще речь идет о какой-то Ольге. Кто такая? Какое отношение имеет к Агате и к нему, Лео? Ему пришлось перечитать письмо несколько раз, пока он, наконец, понял, о ком и о чем речь, а поняв, в волнении забегал по квартире, хватаясь то за сюртук, то за бритву, то за ручку и чистый лист бумаги. Необходимо было как можно скорее добиться отпуска и отправляться в путь.

Апрель – Июль 1910 года, Бирск

Седьмое апреля, Благовещение. Родня собралась в отцовском доме. Приехали из Уфы и брат Тимофей, и Паня с мужем Ильей, а с ними девочка лет пяти, худенькая и удивительно незаметная для своего возраста, словно мышка. Светлые волосы расчесаны на прямой пробор и заплетены в две тощих косички с тесемочками вместо бантов. Взгляд серых, как у Тимофея, глаз вопросительно устремлялся на него каждый раз, когда их хозяйке задавали вопрос или предлагали угощение. Девочку звали Верочкой. Она была дочерью Тимофея и, следовательно, приходилась Агате родной племянницей.

Агата с любопытством приглядывалась к брату. Его вполне можно было назвать красавцем: светло-русые, слегка вьющиеся волосы, правильные черты лица, умный, внимательный взгляд с прищуром, серьезен, неразговорчив. Улыбается редко, но уж когда улыбнется, лицо его преображается, становится добрым и каким-то беззащитным.