Книга Пойма. Курск в преддверии нашествия, страница 113 – Екатерина Блынская

Ещё Нику пугал Вершина со своим кумирчиком под иконами. Не мог он просто так туда поставить одноглазого Водчего Дикой Охоты, Одина, и при том носить на себе валькнут и делать вид, что он собирается в монастырь. Тут или он прокололся… но он-то точно не мог предполагать, что Ника об этих знаках и символах знает всё. Для неё это не просто треугольнички. Тот, кто носит их, воин, а не пастушок и, тем более, не библиотекарь. Никита в пору своей учёбы даже языческое имя носил…

Ника до того вскружила себе мозги, что среди ночи позвонила товарищу своих юных лет, который лет десять назад эмигрировал в Польшу. Они познакомились на почве изучения славяно-скандинавского язычества. Ника поездила по праздникам, там и встретила Дороха.

В то время Нику интересовало это вскользь, она слышала от знакомых, что Никита, учась в универе, подался немного в сектанты. Ника всегда за ним следила, на расстоянии, за его интересами, за его увлечениями. И она хотела знать, в какую именно секту попал Никита. Оказалось, что это было что-то вроде игры, но всё-таки глубже и интереснее. Таким образом, перерыв десятки форумов, Ника и познакомилась с Дорохом, пригласившим её на праздник.

Время от времени Ника встречала Дороха под псевдонимом в Телеграме. Он поддерживал канал о традиционной вере славян. И тут Ника решила спросить его про символику.

Дорох быстро откликнулся. Ника, закусив губу, переписывалась с ним около получаса, спрашивая, как обстоят дела с регулярной польской армией и что там ожидать от этого года. Дорох, со смешками, отвечал, что всю русню накроет ядерный грибок и поскорее бы уже. Ника отшучивалась, что у них там ядера не хватит. Дорох спрашивал, какого цвета у неё сейчас волосы. Глупость… Ника нашла на телефоне фото Вершины и перебросила Дороху.

— О! Это же наш человек! Правда, я его помню без бороды! – ответил Дорох. – Где он сейчас? Поди, против вас воюет?

Ника опечаленно надиктовала Дороху вопросы про Вершину.

Дорох через несколько минут прислал ей фото с праздника подо Львовом, от 2009 года, ребята из УНА-УНСО^[1] и он там же, собственной персоной. Там Вершину было не узнать… но Ника его узнала. А вернее, это был не Вершина. Это был его брат Толик, похожий на него очень сильно, только цвет волос темнее и ростом чуть меньше.

Но Ника догадалась об этом потом, поизучав фото в приближении.

— А он мой односельчанин… и я, кажется, влюбилась в него… – сказала Ника Дороху.

— Ну что ж… сочувствую… – ответил он. – Он, конечно, человек мирный, но, скорее всего… пасёт тебя, а не просто так там живёт.

— Но зачем я ему?

— Да потому, что ты вечно везде лезешь! – ответил Дорох.

Ника слезла с остановки и шла до бани медленно. Она была раздавлена своим открытием.

Около двух часов ночи позвонил крестник.

— Крёстна… тут труп нашли в речке, – сказал он. – Ты просила сразу тебе про интересное рассказывать. Это интересно, но мы не знаем, кто такой. Утопился недавно, вид вполне себе не страшный.

Ника подскочила на кровати.

— Кто?

— Не опознал никто.

— Где лежит?

— В морг судебный повезём… в Курск.

— Стой! Езжайте ко мне.

— Со мной криминалист…

— Ну так и хорошо! Во сколько вы поедете?

— В полседьмого выезжаем.

— Мимо меня проедьте, пожалуйста!

Рано утром, когда Ника уже передружилась на дороге со всеми мышкующими котами и дико замёрзла в тонкой кофточке, подъехала полицейская «Газель».