Книга Пойма. Курск в преддверии нашествия, страница 63 – Екатерина Блынская

Протока реки, выводящая на большую воду, была полностью покрыта пилорезом.

В семидесятых его начали разводить для корма скоту, но, как часто бывает, и случилось с тем же борщевиком, пилорез вышел из-под контроля. Он стал размножаться и устроил маленькую экологическую катастрофу. Теперь на зиму он опускался на дно, а весною поднимался и плыл. И хорошо размножался, так что половина широкой реки уже заросла им. Естественно, новые дачники даже не собирались чистить протоку, где пилорез стал щитом и каждый год рождал громадный урожай убийственных плывущих венцов с копьями-листьями.

Погибла рыба, которая заходила сюда на нерест, протока обмелела.

Ника с болью в сердце много лет наблюдала за строительством дач и всё бегала по людям, чтобы почистили реку, с просьбами нанять технику и спасти её. Старалась добыть земснаряд, но от неё отмахивались.

Хотя бы для себя спасли.

Увы, тщетно.

Никто не стал этим заниматься, и пилорез рос все гуще, а глава района как сидела с пивом на белом катере, так и сидела.

Ника едва нашла свою лодку, погруженную до половины в воду.

Вычерпывание воды продолжалось сорок минут. Нику нещадно грызли комары и муравьи, которым в лодке было хорошо, и они не думали уходить, дождавшись пищи, которая пришла сюда на своих ногах.

Наконец, вычерпав воду и убедившись, что лодка ещё хоть как-то может держаться на плаву, Ника попыталась её сдвинуть из глинистой жижи на воду, сплошь покрытую убийственной травой.

— Врешь, не возьмёшь! – сказала Ника самой себе и, выкапывая саперной лопаткой грязь, раскачивала и двигала лодку по сантиметру.

Наконец, почти надорвавшись, Ника сдвинула её на воду. Прыгнула в осклизлую лодку и, толкаясь веслом, стала потихоньку через тину и пилорез двигаться к большой воде.

За час она преодолела около пятидесяти метров, но нельзя было останавливаться. Прыгать в воду и плыть к берегу было не вариант. Пилорез наносил кровавые раны, а на дне лежали сомы величиной со свинью…

Ника должна была выйти из протоки на реку. И прошло ещё два часа, прежде чем она это сделала. И тут же вычерпывала воду из худой лодки.

Цель была перегнать лодку на паром и там пристегнуть её к железному столбику.

Для этого Ника купила и цепь, и новый замок.

Она проплыла мимо дачи начальника энергосбыта, и начальника лесхоза, и одного главы чего-то и другого главы.

Но здесь не оказалось никаких столбиков. На пароме было шумно.

Народ, приехавший покупаться, несмотря на заминированную часть парома, увидав Нику на допотопной лодке, плывущую по реке, чуть ли не пальцем на неё показывал, вот так все одичали. А Ника с удивлением заметила, что в ответ на введение чрезвычайного положения, почти военного, среди проводящихся учений, предупреждений и прочего бардака, отдыхающие лезут на пляж, который заминирован! И самое интересное, как трогательно выглядят это метёлочки полыни над минными пляшками в песке и красивый белый знак «Осторожно, мины!».

Надо отдать должное отдыхающим, они всё ещё были осторожны и ни разу не пустили своих детей туда, где опасно.

Ника доплыла до поворота реки и, устав, как собака, разглядела заветный столбик, годящийся для пристёжки лодки.

Он случайно сохранился между двумя катерными гаражами, но протиснуться было можно. И конечно, не требовалось больше бы идти через лес и плыть по кустам. Это было чистое и удобное место.