Книга Запад есть Запад, Восток есть Восток, страница 55 – Израиль Мазус

— Здравствуй, Денеб, — радуясь, что смог вспомнить имя самой яркой звезды в созвездии Лебедя, прошептал Фролов.

Соседним было созвездие Лира, а в нем самой яркой звездой была Вега. Еще он узнал звезду Альтаир, которая с Лирой и Вегой составляла какой-то известный треугольник, названия которого Фролов вспомнить не смог, но из-за этого ничуть не расстроился. Он просто еще долго смотрел на звезды, пока ему не стало казаться, что они становятся все больше и больше. Как светящиеся окна в домах. Совершенно успокоенный, он вернулся в камеру и тут же уснул, бормоча:

— Ладно, еще поглядим, кто кого, еще поглядим…

Утром Фролова разбудили со словами, что его ждут, и у него очень мало времени на сборы. Ровно через полчаса, в сопровождении надзирателя, пройдя длинным, устланным ковровой дорожкой коридором, минуя многие двери, не останавливаясь в просторной приемной, Фролова провели в кабинет начальника и оставили стоять возле дверей, которые тут же за ним и закрылись. В просторном кабинете под портретом Дзержинского за большим столом сидел занятый подписанием бумаг генерал-майор. Каждый подписанный лист он укладывал в папку, которую держал перед ним стоящий рядом офицер. Когда последний лист был подписан, а офицер направился к двери, генерал поднял голову и сказал:

— Не стойте в дверях, Фролов, не стесняйтесь, присаживайтесь поближе.

Это был Сабуров. Хотя вначале Фролов узнал его только по голосу. Они молча ждали, когда за офицером закроется дверь. Когда же, наконец, она закрылась, пошли навстречу друг другу и обнялись. Затем сели за маленький столик лицом к лицу.

— Здравствуй, Володя, все у тебя хорошо, поздравляю. Прокуратура отменила твой приговор из-за отсутствия состава преступления. Неплохо выглядишь, изменился мало, я рад, что для тебя все самое страшное осталось позади. Молодец, что сам письмо написал. Другое дело, что и я тоже вовремя в этом кресле оказался…

— Здравствуй, Паша, — проговорил Фролов. — Как это удивительно, что именно ты освобождаешь меня. Даже несмотря на то, что ты все еще майор.

— Шутишь? — засмеялся Сабуров. — Это хорошо. Ну, не совсем майор, конечно, но вот ты точно, как был капитаном, так гвардии капитаном и остался. И это замечательно, Володя. Мы с тобой сейчас за это выпьем.

Сабуров поставил на стол бутылку, рюмки и портфель, который был чем-то заполнен.

— Что там? — спросил Фролов.

— Открой, сразу поймешь. Это мой подарок к твоему освобождению.

В портфеле лежали знакомые коробочки с орденами и медалями.

— Мои?

— А чьи же еще? Твои, конечно. А в кармашке все справки, которые необходимы, чтобы ты быстро начал новую жизнь.

Фролов вынул справки и стал их разглядывать. Особое внимание обратил на справку об освобождении.

— Вроде бы я сидел, что ли? — спросил Фролов.

— А ты чего хотел получить, почетную грамоту? Ты без этой справки паспорта не получишь. А как получишь, тут твоя новая жизнь и начнется. Давай за нее и выпьем!

— Для меня новая жизнь началась, как только я тебя узнал… А я такие речи готовил, Паша, если б ты только знал, какие речи. Я еще ничего не выпил, а уже чувствую, как начинаю хмелеть. И ужасно хочу говорить, слова-то во мне остались. Паша, ведь ты же меня и проводил, и встретил. Когда провожал, то был уверен, что меня неправильно отправляют в тюрьму. Но только как это получилось, что ты меня и освободил? Такое ведь только в сказках бывает. И пусть промежуток в целых восемь лет получился. Ну и что? Я тоже со своим приговором не был согласен. Сбежал. Но только я самого себя спасал, а ты — друга! Поэтому, я — это что, а вот ты — это да. Вот за тебя давай и выпьем!