Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 169 – Кристи Вудсон Харви

— Ты уверена, что фату нужно вернуть? – спросила Джулия. – У меня такое чувство, что я тебя заставляю. Нам ничто не мешает отказаться от этой затеи. Мы еще ничего не сделали.

— Так, вот смотри, – ответила я, приготовившись загибать пальцы. – Дед Эдит Вандербильт лет десять боролся с деменцией. Бабушка Эдит потеряла дочь и ее мужа, которые оставили сиротами четырех детей. Первый муж Эдит умер совсем молодым, равно как и муж ее сестры Натали. Корнелия была так несчастна, что сбежала из Билтмора и больше не возвращалась к прежней жизни, а эту проклятую фату всучила моей ни о чем не подозревавшей бедной матушке.

— Хорошо хоть нам удалось избежать проклятия этой фаты. Повезло! – со смехом воскликнула Джулия.

Я не добавила, что из-за этой треклятой фаты моя бедняжка-дочь всю жизнь отчаянно пытается не бросить мужа, с которым она несчастлива. Из-за какой-то фаты. Ну, может, не только из нее. Но и фата сыграла свою роль. Когда мы сидели в гостиной дома у Мередит, я наблюдала за ней: чувствовалось, что отношения между ней и Алленом натянутые. И я, видя, какое у нее лицо, поняла, что эта фата – исторический артефакт и должна им оставаться. Символы – это прекрасно, но когда они мешают нашему счастью, их надо устранять.

Смеясь, Джулия, подняла край фаты двумя пальцами, словно поганую тряпку.

— Значит, фата эта – проклятие, а не благословение! – И, помолчав, спросила: – А как же вы с дедушкой?

Я заулыбалась, чувствуя, как при одном упоминании моего мужа меня наполняет тепло.

— Мы с дедушкой – идеальный случай. – Но я не хотела внушать внучке нереальные ожидания. – Хотя нет. Не такой уж идеальный. Я была раздражительной перед месячными, он дулся, когда проигрывала баскетбольная команда университета Северной Каролины. Потом, когда мои родители постарели, нам пришлось о них заботиться, и это был сущий кошмар. Мы страшно ругались из-за нашего домика в горах: нужно ли его продать, чтобы пережить финансовые трудности. – Я помолчала. – Кстати, победа осталась за мной. – Я взяла Джулию за руку. – Но такова семейная жизнь, милая моя. В нормальной семье любящие супруги ругаются, но потом прощают друг друга. Только так можно оставаться равноправными партнерами, обрести счастье, которого я желаю тебе и молюсь об этом.

— Значит, хотя бы один раз эта фата принесла счастье? – улыбнулась она

— Безусловно.

Джулия аккуратно сложила огромную фату. А меня охватила ностальгия. Но я смирилась с тем, что мне придется расстаться с нашей семейной реликвией. Кроме того, когда я искала значок Майлза, в столе я обнаружила нечто гораздо более важное – письмо от матери, которое прилагалось к нашей почитаемой фате. Письмо, затерявшееся во времени. Прежде я его никогда не видела. С тех пор, как я нашла это письмо, я раз десять читала его. И, как ни стыдно в том признаться, я все равно противилась стремлению моей решительной внучки докопаться до истины. Но порой с прошлым трудно расстаться, даже если с годами начинаешь воспринимать его иначе.

«Родная моя Барбара,

Странно писать тебе это письмо, зная, что, если ты его читаешь, значит, меня уже нет на этом сеете. Я очень сожалею, что у тебя нет братьев и сестер, которые могли бы быть рядом с тобой в это непростое время. Но ты – мой единственный ребенок, и в этом есть свои плюсы: вопросы наследства решаются куда проще. Все, чем я владею, принадлежит тебе – и мое имущество, и, самое главное, мои истории.