Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 172 – Кристи Вудсон Харви

Джулия молча поставила рюкзак на ступени лестницы, и мы просто стояли, глядя на него.

— Неправильно это, – прошептала я.

— Согласна, – отозвалась Джулия. Она нагнулась и расстегнула молнию рюкзака.

Потом взялась за кружевную «шапочку Джульетты», вдвоем мы осторожно вытянули фату из рюкзака и разложили ее – во всей красе – на ступенях перед центральным входом. Фата мерцала под звездным небом, занимая примерно треть огромной лестницы.

— Красивая, правда? – промолвила я.

Джулия кивнула.

— Нельзя просто бросить ее здесь. Нехорошо как-то.

— Девочка моя, – отчеканила я. – Мне восемьдесят один год. Я только что бесстрашно прошла через лес – ночью, в маске. Так что фату мы оставим здесь.

— Да нет, – тихо рассмеялась Джулия, – я имею в виду: надо что-то сказать на прощание, что ли.

— Ну да, – кивнула я. – Вообще-то, это ты хотела вернуть фату. Вот ты и говори.

Глядя на фату, она произнесла:

— Спасибо за то, что стала для нашей семьи светочем надежды. За то, что соединила моих прадедушку и прабабушку, подарила столько счастья бабушке и дедушке, а может, и за то, что заставляла моих родителей бороться за спасение брака, который легко мог прекратить свое существование много лет назад. – Она сделала глубокий вдох. – Но главное, спасибо за то, что, являясь столь авторитетным и значимым символом счастья и благополучия, удержала меня от вступления в брак с идиотом Хейзом.

— Аминь! – добавила я, несколько громче, чем следовало.

Я взяла Джулию за руку.

— Прекрасные слова. – Луна омывала нас зловещим сиянием, но мне хотелось не поскорее убраться отсюда, а облегчить душу. – Джули, я должна кое в чем тебе признаться.

— О нет, – переполошилась она. – Вы с дедушкой тоже не были счастливы?

Я рассмеялась:

— Нет, нет. Мы были безумно счастливы. – Я прикусила губу, проглотила комок в горле. Мне не хотелось говорить то, что я должна была сказать. Совсем не хотелось. Но под покровом ночи, стоя перед одним из главных символов традиций и единства нашего семейного клана, разве я могла промолчать? Ведь между членами семьи не должны быть больших тайн, верно? – Это я разослала то видео во время девичника.

Джулия вытаращила глаза.

— Постой. Что? Не может быть.

Она рассердилась. Ну ещё бы!

Джулия покачала головой.

— Ты могла бы сказать мне одной. Зачем было рассылать эту запись всем моим подругам и родственницам?

— Эту запись кто-то прислал Саре, – продолжала я тихим спокойным голосом. – Мы понимали: если показать ее только тебе, ты убедишь себя, что это не имеет значения. А мне нужно было, чтобы все женщины, которые играют важную роль в твоей жизни, были настроены против Хейза, а не только я. Я не могла взять на себя всю ответственность за то, что ты совершишь такую ужасную ошибку.

Джулия кивнула, складывая на груди руки.

— А кто прислал эту запись Саре?

Я молчала, решая для себя, следует ли утаить эту информацию от внучки. Дело в том, что компрометирующее видео прислала мать Хейза, Тереза. Она не хотела в очередной раз расстраивать жизненные планы сына, но считала своим долгом раскрыть моей внучке глаза на своего жениха: Джулия должна была знать, за кого выходит замуж. Тереза взяла с нас клятву, что мы ее не выдадим. Я прониклась к ней глубоким уважением: не каждая мать решится на такое. И сейчас я наконец-то поняла, что не имею права предавать ее доверие. Ведь я тоже мать. К тому же теперь это уже не имело абсолютно никакого значения.