Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 45 – Кристи Вудсон Харви

Эдит глубоко вздохнула. Она должна быть храброй. Ради тех, кто от нее зависит.

— Мама! – В комнату влетела Корнелия. – Эмма спрашивает, что мы хотим взять с собой наверх.

Что она не смогла бы заменить?

— Папины читательские дневники и мою фату! – внезапно решила Эдит.

Дочь умчалась, а она закончила одеваться.

Вдвоем с Корнелией они расположились в обсерватории. Во-первых, для ее дочери это было самое безопасное место во всем Билтморе; во-вторых, обсерватория являлась самой высокой точкой, с которой просматривалось все поместье. Река Френч-Брод являлась главным украшением эшвиллского ландшафта, но красота – ненадежный друг, а в данный момент – опасный. Билтмор находился далеко от реки, и в этом было их спасение. Они не должны пострадать.

Корнелия каждые несколько минут выглядывала в окно.

— Вода уже залила первую ступеньку лестницы у входа, – доложила она. Потом, через несколько часов: – Вода почти подступила к постаментам львов. – Речь шла о львах из итальянского розового мрамора, охранявших дом.

Несмотря на надвигающуюся катастрофу, Эдит была неестественно спокойна, – вероятно, потому, что знала: она уберегла от беды всех, кого могла.

— Теперь уже ничего не сделать. Остается только ждать, дорогая, – сказала она. – И, что бы ни случилось, у меня есть ты, а у тебя – я, а значит, все будет хорошо.

Корнелия храбро кивнула. От стука дождя, барабанившего по крыше, в комнате стоял почти оглушающий шум. Мать с дочерью сидели бок о бок на диване Джорджа. Эдит смотрела на фату, перекинутую через спинку стула, но вспоминала не только день своей свадьбы. Она также думала о матери и сестрах – сильных женщинах, надевавших эту фату, о женщинах, благодаря которым она стала такой, какой была теперь.

Эдит взяла в охапку фату – объемный ворох кружева и тюля – и снова опустилась на диван.

— Я показывала тебе секрет в шапочке Джульетты?

Корнелия, широко распахнув глаза, покачала головой.

— Видишь эту полоску шелка? – Эдит оттянула ткань. – Под ней – инициалы всех женщин, которые надевали эту фату.

— Ух ты! – Корнелия провела пальцами по инициалам своих предков, по своей родословной. – Мои инициалы тоже когда-нибудь будут здесь вышиты?

Эдит кивнула.

— Однажды, когда ты станешь взрослой и встретишь благородного мужчину, который будет обожать тебя за все твои достоинства, ты тоже наденешь эту фату. – И произойдет это скоро, подумала Эдит, глядя на свою красавицу дочь. Ей было почти шестнадцать, и она быстро взрослела с каждым днем.

— Так было у вас с папой? – спросила Корнелия, пропуская через пальцы струящийся тюль.

— Да, – без колебаний ответила Эдит. На самом деле, она знала, все было гораздо сложнее. Конечно, они с Джорджем заключили брак в силу взаимных обязательств между их семьями, но со временем она полюбила мужа всем сердцем. – Дня не проходит, чтобы я не тосковала по нему, – добавила она.

— Я тоже, – сказала Корнелия. Ветер швырнул на оконное стекло струи дождя, и девочка поспешила прижаться к матери.

— Папа построил крепкий дом, который устоит в любую непогоду, – произнесла Эдит, успокаивая дочь, а заодно и себя тоже. Она подумала про мешки с песком, уложенные под каждой дверью, под каждой оконной рамой на нижнем этаже и едва не рассмеялась при мысли, что они рассчитывают сдержать натиск наводнения. Это все равно что пытаться поймать мышеловкой оленя.