Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 52 – Кристи Вудсон Харви

Глаза девушки полнились надеждой. С болью в сердце Эдит взяла забинтованную руку Кэтлин.

— Дорогая, – ласково произнесла она, – боюсь, твой храбрый отважный отец не сумел спастись. – Тело капитана Лайпа нашли в полумиле от ворот поместья Билтмор. От благородного героя осталась лишь одна раздутая безобразная оболочка. Эдит тяжело было сообщать его дочери страшную весть, но она считала, что это ее долг. Лайпы были близкие им люди. Они вместе отмечали рождественские и майские праздники, шили одежду для бедняков, холодными зимними вечерами вели разговоры у камина. Когда зарядили дожди, миссис Лайп вместе с их дочерью-инвалидом и ее пожилой матерью перебралась в более безопасное место, и ей, конечно, было не до того, чтобы тащиться по воде с ужасными известиями в больницу к дочери, догадывалась Эдит. Кэтлин потеряла отца, но, слава богу, у нее остались другие родные.

Девушка заплакала.

— Если б только мы эвакуировались вместе с мамой! – всхлипывала она, и, глядя на Эдит, со всей серьезностью добавила: – Но ведь тогда некому было бы привязать кур к крыльцу.

Эдит знала, что ни крыльца, ни самого их дома, больше не существует. Однако Кэтлин за последнюю неделю понесла достаточно потерь. Известие о разрушенном доме может и подождать.

— Я потеряла родителей, когда была еще ребенком, – сказала Эдит, сомневаясь, что Кэтлин вообще слышит ее сквозь собственные рыдания. – Это тяжелая утрата. Но я сама мать и знаю наверняка, что, если б перед твоим отцом стоял выбор – самому спастись или спасти тебя – расстаться с жизнью или жить без тебя – он снова и снова принес бы себя в жертву.

Кэтлин отерла глаза.

— Но что теперь будет с нами? – спросила она. – Папа о нас заботился. Как же мы будем жить без него?

Стараясь утешить девушку, Эдит погладила ее по грязным волосам. Ноги и руки Кэтлин были в порезах и ссадинах, оттого что она долгие часы льнула к древесной коре, но Эдит понимала, что для нее сейчас это не самые ужасные раны.

— Мы – женщины Эшвилла, – сказала Эдит, храбрясь. – Мы сильные и стойкие. Умные и сообразительные. Мы восстановим наш город. Справимся с бедой. Вместе.

— Мы справимся с бедой вместе, – вторила ей Кэтлин.

Услышав, как Кэтлин повторяет ее слова о солидарности и единстве, Эдит почти поверила в то, что это возможно.

В тот вечер, когда Корнелия уснула, Эдит, как она это теперь часто делала, вернулась в библиотеку, чтобы поговорить с Джорджем. Здесь она находила его, даже после долгого отсутствия. Эдит с Корнелией, когда жили в Билтморе, занимали отремонтированные холостяцкие покои, чтобы экономить на отоплении и других счетах, и снятие чехлов с кресла и стола в почти все время запертой библиотеке превратилось для Эдит в своеобразный ритуал. Она беседовала с Джорджем о Корнелии и Билтморе, о лесе и поместье, о молочной ферме и о будущем. И, пока она сидела в библиотеке, он отвечал ей.

Разумеется, Эдит никому об этом не рассказывала из страха, что ее упрячут в психиатрическую лечебницу и Корнелия, как она однажды опасалась, совсем осиротеет. Но ко времени наводнения практика общения с Джорджем в библиотеке стала для нее столь же естественной, как процесс дыхания. Она забыла, что этого следует стыдиться.

Эдит грузно опустилась в красное кресло у камина, закурила, и тут же услышала ворчание Джорджа. Их общение всегда так и начиналась: она закуривала, он распекал ее.