Книга Березина. Короткий роман с послесловием (изд. 2-е, испр. и доп.), страница 50 – Израиль Мазус

Уже в городе, когда мы прощались с Розенблюмом, глаза его вдруг радостно засветились, и он рассказал о том, как долго и упорно искал место в родословной семьи Энгельгардтов для генерала, который погиб при взятии мостового укрепления 9(22) ноября 1812 года. И как благополучно закончил эту работу с помощью московского дворянского собрания^[23].

Машина уносила меня все дальше и дальше от Борисова, и я с сожалением думал о том, что поездка совсем не прибавила мне знаний об адмирале Чичагове. А хоть и слабая, но все же надежда на это у меня перед отъездом из Москвы была.

Кто он, адмирал Чичагов? Блестящий морской офицер, для которого переправа у Студенки стала роковой. В 1814 году он навсегда оставил Россию, поселившись в Германии. Думая об адмирале Чичагове, можно уйти в размышлениях весьма далеко и там окончательно заблудиться. В поведении адмирала во время тех далеких событий есть много загадочного, и загадки эти мне, конечно же, не отгадать. Я могу лишь строить предположения. К примеру, зачем понадобилось адмиралу вместе со своим штабом переправляться вдруг на левый берег после того как Домбровский был изгнан из Борисова? Ведь все силы Дунайской армии, за исключением нескольких егерских полков, оставались на правом берегу. Было совершенно очевидно, что если к Борисову подойдут основные силы французов, то Чичагов вынужден будет спасаться бегством. Что и произошло. Ведь не мог адмирал не знать, что отступающая армия Наполеона была укреплена свежими корпусами Виктора и Удино! Тогда зачем он совершил столь нелепый поступок?

Размышляя об этом, я знал, что задолго до кампании 1812 года адмирал боготворил гений Наполеона. Когда он был морским министром, на его рабочем столе стоял бюст Наполеона, и многие осуждали его за это. Адмирал был вольнодумцем и отчаянным противником крепостного права. Когда он стал дежурным генерал-адъютантом, то много говорил об этом с Александром I. Адмирала не любили два таких совершенно разных человека, как поэт и министр Державин и граф Аракчеев. Сам адмирал к самым счастливым годам своей жизни относил те, которые он прожил в век Екатерины…

Тайная идея адмирала, когда он вошел в Борисов, думаю, состояла в том, что Наполеон, обнаружив все дороги к отступлению отрезанными, отдаст распоряжение войскам прекратить бессмысленное кровопролитие. Поставив себя на самую слабую позицию, адмирал как бы призывал Наполеона к благоразумию. Вот отгадка, которая кажется мне наиболее вероятной, хотя я понимаю, что доказать это твердо не смогу никогда. Сдавшись в плен именно Чичагову, Наполеон, так казалось адмиралу, должен был не столь сильно чувствовать свое унижение. Адмиралу к тому времени было 45 лет, он был честолюбив и желал бы занять в истории отечества место, которое наиболее соответствовало бы его достоинствам. И именно в эти дни перед ним открылась вдруг возможность стать для России победителем Наполеона, а для Франции — его благодетелем…

В архиве адмирала Чичагова я нашел одну запись, которая сделала его для меня совершенно современным человеком. Когда Павел I узнал, что адмирал желает взять в жены дочь английского моряка, он пришел в ярость. Павлу I доложили, что адмирал намерен и сам стать английским моряком. Тогда по распоряжению императора Чичагова в одном нижнем белье провели по всему дворцу и затем отправили в крепость. Через несколько дней Павел I одумался, и все уладилось, но Чичагов потом всю жизнь думал о Павле I с содроганием. А запись Чичагова такая: сидит Павел I перед окном, и ему читают прошения. И после прочтения каждого из них он милостиво кивает головой: «Согласен, согласен, согласен…». И вдруг император увидел на площади человека в круглой шляпе, ношение которых было им запрещено. Весь Петербург ходил тогда только в треуголках. И тогда после прочтения всех следующих прошений он стал произносить: «Отказать, отказать, отказать…».