Книга Влюбленный астроном, страница 53 – Антуан Лорен

— Луиджи, у вас тут просто княжеский дворец! Спасибо за приглашение. Это Ксавье Лемерсье.

— Здравствуйте, месье Лемерсье. Добро пожаловать! – Луиджи пожал Ксавье руку. – Мы выпьем аперитив в саду, а пока полюбуйтесь на вашего питомца в привычной для него среде обитания, – добавил он и указал тростью на зебру.

Алиса неторопливо приблизилась к чучелу животного, провела пальцами по его короткой гриве, погладила его левое ухо и влажно блестящую морду.

— В этом зимнем саду она смотрится великолепно, – сказала она.

Ксавье в свою очередь подошел к зебре и посмотрел животному в глаза. Они казались совершенно живыми; он не удивился бы, если бы чучело сейчас моргнуло. Он вспомнил, как увидел эту зебру в первый раз – издалека, в телескоп, в глубине чужой квартиры. Теперь эта квартира перестала быть чужой, а женщина, которая в ней жила, находилась рядом с ним в почти сказочном саду, немыслимом в современном Париже. Как много всего случилось за такой короткий срок! Неожиданное предложение Алисы пойти вместе с ней в этот удивительный особняк наводило на разные мысли. Может быть, между ними и в самом деле что-то такое начинает происходить? Даже их дети моментально нашли общий язык, и Эстер передала для Оливье некий таинственный подарок. Не то чтобы Ксавье уже строил в уме воздушные замки, но он вдруг почувствовал такую легкость на сердце, какой не испытывал уже давно.

— Луиджи, это вы решили поставить ее здесь? – спросил он.

— О нет, – ответил итальянец, – она всегда здесь стояла. Этот дом – парижская резиденция моего деда. Он и привел сюда зебру в 1886 году.

— Привел? Вы хотите сказать, что привел ее живую?

— Именно. Вот, взгляните. – И он указал на небольшой черно-белый снимок в рамке, висящий на стене.

Алиса и Ксавье подошли поближе. Фотография запечатлела мужчину лет шестидесяти, одетого с не меньшей элегантностью, чем Луиджи, но усатого и более плотного телосложения, и вполне живую зебру рядом с ним. Оба гордо смотрели в объектив.

— Мой предок страстно увлекался охотой, – продолжал итальянец. – Но пойдемте дальше. – И он на правах хозяина дома решительно взял под руку Алису. – Он много раз участвовал в том, что сегодня мы называем сафари. И добыл немало трофеев. Конечно, в наши дни его осудили бы, и совершенно справедливо. Но главное, он привез из своих путешествий жеребенка зебры. Тот был совсем крохой, к тому же сломал ногу. Дед подобрал его и постарался вылечить, но животное так и осталось хромым, так что в саванне оно попросту не выжило бы. Постепенно Альберто – так звали моего деда – привязался к детенышу зебры и решил, что возьмет его с собой в Париж. Он дал ему имя Анатоль. Я предполагаю, что к тому времени Анатоль был не больше борзой собаки, и он вырос здесь, в этом саду, – рассказывал Луиджи, пока они спускались по каменной лестнице в небольшой парк, площадь которого Ксавье на глаз оценил примерно в 800 квадратных метров. – Анатоль свободно гулял по саду, встречал гостей на летних вечеринках – в семейном альбоме сохранилось несколько фотографий. Когда Анатоль умер, Альберто так горевал, что обратился к таксидермисту, который и увековечил красоту животного. С тех пор он всегда стоял в этом саду. Ну а вы, дорогая Алиса, подарили ему вторую молодость. Присаживайтесь, друзья мои, – пригласил итальянец, когда они подошли к шатру из желтой ткани, в котором их ждали накрытый стол и придвинутые к нему три кресла. На скатерти посверкивали хрустальные бокалы и серебрились ведерки со льдом.