Книга Влюбленный астроном, страница 82 – Антуан Лорен

— Месье Лемерсье, мадам Капитен, Оливье и Эстер, добро пожаловать! – четким и твердым голосом человека, привыкшего отдавать команды, сказал он. – Сегодня, шестого июня 2012 года, вам разрешен вход на Эйфелеву башню. У меня в руках приказ, подписанный военным комендантом города и президентом Республики. Эта привилегия предоставлена вам в благодарность за услуги, оказанные Отечеству. Месье, – обратился он к Ксавье, смерив того взглядом, полным ледяного уважения, – французская армия гордится вами.

Ксавье кивнул. Алиса и дети смотрели на него, не скрывая изумления.

— Вас будут сопровождать военнослужащие Иностранного легиона, капралы Каменев, Душ Сантуш и Плуинек, – продолжал он. – Мы не можем включить лифт, и вам придется подняться пешком на тысячу шестьсот семьдесят семь ступенек. Если дети устанут, капралы понесут их на руках.

Три парня в зеленых беретах торжественно отсалютовали своему командиру.

— Господа легионеры, приступайте к выполнению задания!

— Кто вы такой, Ксавье? – прошептала Алиса.

— Я человек, способный открыть закрытую для других Эйфелеву башню, – не веря сам себе, проговорил он. – Извините, что пойдем пешком. Это высоко.

— Ничего страшного, – ответила Алиса. – Мы успеваем?

Ксавье посмотрел на часы:

— Да. Я все рассчитал. Пятьдесят минут на подъем и еще десять, чтобы установить телескоп строго на восток.

— Отлично, – одобрила Алиса. – Ну, пошли!

Нашу процессию возглавлял легионер по имени Душ Сантуш – двухметрового роста чернокожий великан. Замыкали ее Каменев и Плуинек – оба не слишком высокие и коренастые.

— Davai, davai! – подгонял Каменев, подтверждая свое русское происхождение.

— Если кто захочет пить, у меня есть вода, – сказал Душ Сантуш, оборачиваясь к нам сверху. – Дети, к вам это в первую очередь относится. Если устанете или захотите пить, обязательно скажите.

Металлические ступени позвякивали у них под ногами, и вскоре они перестали их считать. Поднялся почти теплый летний ветер; он обдувал их лица, пока они карабкались к первой площадке.

— Вы собираетесь наблюдать за транзитом Венеры? – спросил Плуинек.

— Да, – не поворачиваясь, ответила Алиса. Она шагала, держась за перила.

— С вершины должно быть хорошо видно, – объяснил Ксавье.

— Мой отец будет смотреть за ним с косы Дюколе, это возле Сен-Мало, – добавил легионер. – Когда он узнает, что я наблюдал транзит с Эйфелевой башни!..

На первой площадке они устроили небольшую передышку. Душ Сантуш достал из карманов бутылочки воды и раздал сначала детям, а потом Ксавье и Алисе.

— По-моему, мои родственники будут наблюдать транзит с мыса Доброй Надежды, – сказал он. – Во всяком случае, я отправил им сообщение. А ты, Юрий? Твои будут наблюдать?

— Нет, я никаких сообщений не отправлял, – с сильным русским акцентом ответил тот. – Не знаю, видна ли от нас эта планета…

— Ты из России? – спросила Эстер, становясь перед ним.

— Да, я из России, – кивнул русский.

— Твоя страна самая большая в мире, – сказала Эстер и широко развела руки.

— Да, – с гордостью подтвердил Юрий, – моя страна самая большая в мире.

Они возобновили подъем ко второй площадке. С каждой ступенькой город внизу уменьшался: Триумфальная арка стала не больше кусочка сахара, квартал Дефанс напоминал пресс-папье, а купол Дома инвалидов казался золотым шариком, забытым среди серых камней, в которые превратились дома на бульваре Османа. Эстер тяжело дышала, как, впрочем, и Ксавье, тащивший на спине телескоп.