Книга Хозяйка дворца, страница 205 – Чжоу Мо

Очнуться…

— Воды… – Ослабевшая Вэй Инло лежала на кровати во дворце Яньси. Как ни напрягалась, она не могла открыть глаза, и лишь одно слово срывалось с ее губ в полузабытьи: – Воды…

С чашкой в руках вошел Чуаньцзы, но он подал ее не ей, а сидящему в комнате Юань Чуньвану.

Тот выпил глоток чая и холодно усмехнулся.

— Один стакан воды в день. Ты ведь уже выпила ту, что полагалась на сегодня?

Инло была больна, но вместо лечения ее морили голодом, давая по чашке жидкой каши и стакану воды в день. Часто еще до наступления вечера у нее начинала кружиться голова, и она ложилась спать, чтобы меньше чувствовать усталость и голод.

— Император всего лишь посадил меня под домашний арест. Как ты надеешься оправдаться, если я умру? – Вэй Инло с трудом разлепила веки, перед глазами у нее все плыло, на каждом слове она задыхалась.

— Если ты хочешь есть или пить, просто попроси, – намекнул Чуньван. – Ты же знаешь, что я хочу услышать, так почему не говоришь?

— Умолять тебя? – Молодая женщина насмешливо улыбнулась. – Уж лучше я умру.

Голову пронзила резкая боль – она кричала, когда Юань Чуньван за волосы стянул ее с кровати и подтащил к бронзовому зеркалу.

— Посмотри, во что ты превратилась. Супруга Лин все так же блистательна?

Неумытая и нерасчесанная, худая как соломинка, она была совсем не похожа на супругу императора, даже опальную. Ее тело словно обратилось в золу, где раскаленными углями сверкали глаза.

— Проси меня.

— Нет.

— Назови меня братом. – Чуньван отступил на шаг.

— Нет.

— Моему терпению есть предел. Даю тебе последний шанс: скажи, ты сожалеешь, что меня оставила?

Вэй Инло посмотрела на его отражение в зеркале: любовь и ненависть мешались во взгляде евнуха.

Он действительно хотел всего лишь услышать несколько слов, пускай даже они будут ложью… Но после долгого ожидания до него донеслось только тихое:

— Я не сожалею.

— Вот как? – Сердце Чуньвана в один миг опустело. Прошло немало времени, прежде чем он поднял Вэй Инло и положил на кровать, словно в последний раз исполняя долг брата, потом схватил ее руку и поднес к своему лицу, заставляя коснуться его подбородка, губ, носа, глаз…

— Запомни это лицо, – произнес он. – Запомни хорошенько и разыщи меня в следующей жизни, чтобы рассчитаться.

Оставив задыхающуюся от кашля Инло, Чуньван вышел из комнаты не оборачиваясь, на ходу отдал распоряжение:

— С этого дня каши больше не давать.

Чуаньцзы ахнул:

— Так нельзя, эдак ведь она может и с жизнью расстаться…

Управляющий Юань улыбнулся.

— Стойкий дух супруги Лин был сломлен ударом, от которого она так и не смогла оправиться. Ясно тебе?

Евнух задрожал и втянул голову в плечи.

— Слушаюсь!

Раз уж им не суждено быть братом и сестрой в этой жизни, то они встретятся в следующей. Так рассуждал Юань Чуньван, и именно так он собирался поступить – не слишком сложно уморить в гареме впавшую в немилость супругу, чтобы она «скончалась от болезни».

Беспокоило его лишь одно: дело нетрудно было утаить от Хунли, но не от императрицы-преемницы.

Поразмыслив, он вернулся в павильон Чэнцянь и без лишних предисловий опустился на колени перед императрицей.

— Госпожа императрица, простите мне мою вину.

Бирюзовый попугай на жердочке клевал зерно с ладони императрицы Сянь.

— Я еще ничего не сказала, а ты уже знаешь, что провинился?