Книга Хозяйка дворца, страница 225 – Чжоу Мо

— Матушка Лин, вы выпили сегодня утром свою положенную чашку бараньего отвара?

Вэй Инло попыталась увильнуть от ответа, глядя на стол, заваленный шкурками от дыни и винограда.

— Вы ведь болели после рождения Чжаохуа, и от ветра у вас болит голова, почему же вы сидите на сквозняке? – продолжил допрос Юнци.

Чуаньцзы поспешил передвинуться к окну, чтобы преградить путь дующему оттуда ветру.

— Почему вы нисколько не заботитесь о своем здоровье? – Лицо юноши было серьезным и даже немного огорченным. – Если бы вы были здоровы, то могли бы оставить Чжаохуа и остальных детей расти во дворце и вам не пришлось бы расставаться.

Вэй Инло была старше, но сейчас стояла, опустив голову, пока он ее распекал, и только вздохнула, когда он развернулся и вышел.

— И в кого он только таким уродился? Бурчит целыми днями. В детстве он таким не был.

— Просто он о тебе заботится. Кого еще волнует, что ты ела сегодня: бараний суп или виноград? – Хунли расплылся в улыбке и сел, взяв ее за руку. – К тому же он еще слишком молод и многого не понимает, но… зато понимаю я.

Вэй Инло вздернула подбородок и посмотрела на него.

— За эти десять лет ты родила двух сыновей и двух дочерей. Увы, Юнлу мы потеряли. В ту ночь, когда он умер, ты была с ним одна, всю ночь провела без сна, я видел своими глазами, – медленно произнес супруг. – Спустя месяц ты отослала Чжаоюй к Чжаохуа во дворец Шоукан, а Юнъяня поручила заботам супруги Цин. Все говорят, что ты сделала это из себялюбия, чтобы задобрить вдовствующую императрицу и переманить на свою сторону супругу Цин. И только я знаю, что ты отправила свою старшую дочь Чжаохуа во дворец Шоукан, чтобы утешить вдовствующую императрицу. Ты жалела мою мать после истории с Чэньби, так ведь?

Вэй Инло решительно покачала головой.

— Ваше величество, Чжаохуа живой человек, а не какое-то там искупление.

Из-за ее отговорок Хунли еще больше уверился в своей правоте.

— И поэтому ты, не будучи уверенной в собственном здоровье, постаралась отыскать для нее новую опору?

Разоблаченная в своих тайных мыслях, Вэй Инло застыла от изумления.

— Вот что, Вэй Инло, я запрещаю тебе даже думать о подобном! – строго произнес Хунли. – Ты немного подорвала здоровье, когда рожала Юнъяня, но доктор ведь сказал, что постепенно ты вернешься к обычной жизни. Надеюсь, ты проживешь рядом со мной еще долгие годы. Если ты оставишь меня раньше времени, как Жунъинь, я тебе этого ни за что не прощу!

За его напускной строгостью легко угадывалась нежность.

Инло взяла его за руку и сказала с легкой улыбкой:

— Ваше величество, вы же сами говорили, что добрые люди уходят во цвете лет, а негодяи процветают тысячу лет. Уж я-то постараюсь прожить как можно дольше!

Люди стремятся продлить жизнь тому, что любят, но всему отмерен свой срок.

— Чивик!

Резкий крик разнесся по павильону Чэнцянь, императрица-преемница поспешила на звук и увидела пустую жердочку. Рука Чжэньэр закрыла ей глаза.

— Госпожа, не смотрите…

Сянь отвела ее руку и увидела лежащий на полу закоченевший птичий трупик.

Закрыв глаза, императрица почувствовала, что у нее кружится голова. Она пошатнулась, служанка подхватила ее.

Стояла ночь, в павильон Чэнцянь вызвали врача.

Юань Чуньван не дежурил той ночью, но, как только до него дошли новости, он оделся и поспешил в опочивальню, где его встретил яростный крик императрицы: