Книга Хозяйка дворца, страница 267 – Чжоу Мо

— Нет, нет… – Сывань дрожала все сильнее. – Я не хочу слушать.

— А я тебе расскажу. Его звали Юань Чуньван. – Голос Чжаохуа вдруг изменился, стал низким и пугающим, наполнился холодной тяжелой ненавистью. – В первый же день, стоило мне войти во дворец, меня привязали к дверной доске, а когда я открыл рот, чтобы закричать, мне в горло засунули горячее куриное яйцо. Когда началось оскопление, все кости в моем теле горели от боли…

Фраза за фразой он рассказывал всю свою жизнь: боль, которую испытал, когда его обманом завлекли во дворец, воскресшие надежды при встрече с Вэй Инло, гнев от ее предательства…

— Кто я? Чжаохуа? Юань Чуньван? – спрашивала себя княжна, а потом сказала со смехом: – Я Юань Чуньван… А ты смелая, раз решилась потягаться со мной. Тогда я покажу тебе, что умею.

Сывань ощутила только холодок на запястье и услышала, как – кап-кап – по ее запястью начала стекать жидкость. Она побледнела.

— Ч-что ты со мной делаешь?

— Всего лишь небольшой разрез на запястье, – со смешком ответила Чжаохуа. – Послушай: кап-кап – ты будешь истекать кровью, пока не выльется последняя капля, и тогда ты умрешь.

— Ты чокнутая! – Сывань боролась изо всех сил. – Отпусти меня, пусти! Спасите! Лхаванг Доржи, спаси меня, Фуканъань, на помощь!

— Чжаохуа! – За спиной дочери императора раздался голос, полный смятения и сострадания. – Остановись.

— Фуканъань? – Она медленно поднялась, повернулась к нему и посмотрела с насмешкой. – Я тебя помню, ты сын Фуча Фухэна.

Ее лицо было незнакомым, юноша невольно отступил на шаг.

Чжаохуа, поигрывая окровавленным клинком, произнесла со странной улыбкой:

— Как твой глупый отец, ты влюбился не в ту женщину. Вэй Инло, Чжаохуа – они не думают ни о ком, кроме себя. Как только станешь бесполезен, выбросят тебя, как старую подметку. Конец Фуча Фухэна не стал для тебя достаточным предостережением?

— Замолчи! Кто ты?

— Я Юань Чуньван, главный управляющий бывшей императрицы, самый хитроумный стратег в мире! – проговорила девушка, расхохотавшись. – Я многих убил: родного брата, наставника, Цзиньсю, великого князя Хэ… А теперь пришел и твой черед!

Она бросилась на Фуканъаня.

Не только ее голос и манеры стали напоминать мужские, силой она теперь тоже мало уступала мужчине и с ножом в руках вполне могла сражаться с Фуканъанем на равных. А вот он осторожничал, не решаясь нанести удар посильнее, и из-за собственной невнимательности оказался на земле.

Чжаохуа села на него верхом и высоко подняла руку с клинком, целясь в грудь, и тут на глазах у нее выступили слезы.

— У меня опять был приступ? – пробормотала она.

— Чжаохуа? – с трудом поднялся на ноги Фуканъань. – Это ты?

Чжаохуа кивнула и отбросила нож:

— Уходи быстро, пока я в состоянии себя контролировать.

— Чжаохуа… – начал было юноша и замолчал.

— Ты все видел, я больна, – разрыдалась девушка. – Я заболела после похищения в одиннадцать лет. Того евнуха по имени Юань Чуньван быстро поймали и казнили, но я знаю… Он все еще жив, он живет в моем теле.

Те семь невыносимых дней и рассказы евнуха о его прошлом, радостях и горестях оставили глубокий след в душе княжны, постепенно породив вторую личность, зовущую себя Юань Чуньваном.

Как только с ней случался приступ, из наивной великой княжны Чжаохуа она превращалась в коварного как змея злодея, и во всем Запретном городе никто, кроме матери, не мог с ней справиться.