Книга Хозяйка дворца, страница 61 – Чжоу Мо

Эрцин бросила взгляд на остатки пирожного на полу, и на лице ее мелькнуло подозрение.

Фухэн и не знал, что может разочароваться в ней еще сильнее. Он сказал с усмешкой:

— Я не такой, как ты. Я не буду вредить невинному существу и использовать ребенка ради мести.

Эрцин была сама не своя.

Низкий человек судит о других по собственной подлой мерке.

Вот и сейчас она заподозрила, что муж втайне увел ребенка и накормил пирожными, чтобы умертвить.

— Хитара Эрцин, раз уж ты решила обзавестись ребенком, то будь добра исполнять обязанности матери как следует, мальчик не должен бегать где попало. – Он поднялся и направился к дверям. Он так ненавидел Эрцин, что с трудом мог находиться с ней в одной комнате.

Как будто само ее присутствие отравляло воздух, делая его малопригодным для дыхания.

— Папа.

Замедлив шаг, Фухэн с недоверием обернулся.

Сидящий у матери на руках Фуканъань смотрел на него прямо и открыто, а взгляд его был наполнен чистотой и любовью.

Фухэн какое-то время смотрел на него со странной смесью чувств, затем отвернулся и вышел, не проронив ни слова.

За его спиной Дуцюань тихо приблизилась к Эрцин и, не повышая голоса, сказала:

— Молодая госпожа, смотрите, как господин добр к малышу, что же вас так встревожило?

Руки, держащие ребенка, напряглись. Разумеется, она не могла сказать правду, а потому просто отмахнулась:

— У меня всё в порядке.

— Молодая госпожа, – Дуцюань решила высказаться прямо, – господин добр, из хорошего рода, теперь он еще и увенчал себя военными успехами, занял высокое положение – сколько людей вам завидуют? Почему же вы сами не сознаете своего счастья и все время на него злитесь? Пусть бы даже между вами случились сотни недоразумений, ради малыша вы могли бы через них переступить!

«Да что ты понимаешь? – подумала Эрцин. – Именно из-за этого ребенка наша вражда никогда не прекратится».

Служанка не знала главной тайны их противостояния и полагала, что супруги ссорятся и страдают из-за пустяков. Когда между хозяевами разлад, подчиненным все время приходится стеречься, чтобы не навлечь на себя беду. И самим супругам, и всем вокруг было бы лучше, если бы они помирились, поэтому Дуцюань продолжила уговоры:

— Сами подумайте: разве мало тех, кто мечтает пристроить к нам в дом сестру или дочь? Вы своим упрямством сами другим место освобождаете! Жизнь длинная, неужто вы так и хотите прожить ее во вражде с господином?

Слушая ее, Эрцин начала колебаться.

Ее заботили только Фуканъань и она сама.

Разве может она покорно уступить другим положение, за которое боролась всеми правдами и неправдами, богатство и почет, которые привыкла считать своими?

«Раньше он только и думал, что о Вэй Инло, и не находил для меня места в своем сердце. Но теперь Инло стала младшей супругой императора, и им не суждено быть вместе. Остаток жизни ему придется прожить с кем-то еще, так зачем упорствовать в нашей вражде? Дуцюань права: продолжать упрямиться – все равно что самой толкать его в чужие объятья. Как бы не так! Хитара Эрцин не настолько глупа!»

Ночью Фухэн вернулся к себе в кабинет.

Он давно уже не спал в одной постели с Эрцин и всегда ночевал в кабинете, где стояла кровать с простым белым пологом.

Он сел на край кровати и наклонился, чтобы снять сапоги, но тут из-под полога к нему вдруг протянулись чьи-то руки и обхватили за пояс.