Книга Путь служанки, страница 158 – Чжоу Мо

— Вот как? – глянул на него Хунли. – И почему же?

— Ваше величество, во всем должна быть мера. Что с лекарствами, что с едой, главное – не переборщить, иначе это подобно яду, – ответил Е Тяньши. – Возьмем, к примеру, сладкие лепешки или эти мясные пирожки. Их можно есть каждый день, но не объедаться, да еще и целый месяц. Никуда не годится!

— Лекарь Е, вы хотите сказать, что, – осторожно спросила Инло, – у принца желтуха из-за этих лепешек и пирожков?

Если слова лекаря правдивы, то это не жестокий каприз природы, а результат чьего-то злого умысла.

— Супруга Чунь! Отчего он умер? – спросил Хунли, указывая на мертвеца.

— Помня о том, что случилось с четвертым принцем, я заподозрила, что с питанием старшей наложницы Юй может быть что-то не так, и решила проверить. Но, когда мои слуги пришли во дворцовые кухни, этот повар уже покончил с собой, чтобы избежать наказания! – Супруга Чунь взглянула на благородную супругу Хуэй: – Хотите знать, чьих это рук дело? Разумеется, той, кто решила живьем закопать ребенка!

— Супруга Чунь, это возмутительная ложь! – строго ответила госпожа Хуэй.

Без доказательств супруга Чунь сильно рисковала. Ее действительно могли обвинить во лжи.

Но людская молва – страшная вещь, и даже полнейшая нелепица, если она звучит из каждого угла, может превратиться в правду.

— Ваше величество, пятый принц едва успел родиться и провиниться еще ни в чем не успел. Но, видимо, кто-то искренне не желал, чтобы он появился на свет, – неожиданно взяла слово Вэй Инло. – Вспомните, у старшей наложницы Юй ни одного спокойного дня не было, с тех пор как она забеременела. Госпожа Хуэй постоянно создавала ей трудности: то в саду ее напугала, то на празднике личи, а стоило той родить, как она первой прибежала сюда и сразу же приказала закопать принца живьем. Как можно говорить, что она непричастна к этому?

— Мерзавка, как ты смеешь клеветать на меня! Ваше величество, я не согласна с таким обвинением. Этот труп ничего не доказывает! Может, его нарочно умертвили, чтобы на меня поклеп возвести?

— Госпожа, все зашло так далеко, а вы все никак не сдаетесь, – вздохнула супруга Чунь.

Благородная супруга Хуэй уставилась на внезапно осмелевшую супругу Чунь, и в сердце ее начала подниматься волна страха.

Тем временем та вынула из-за пазухи записку и несколько кусочков золота и протянула их Хунли:

— Государь, мои слуги полностью обыскали дворцовые кухни и обнаружили письмо, написанное кровью, и двадцать лянов золота. Вероятно, повар что-то подозревал и решил оставить доказательства!

Хунли развернул записку:

«Если я умер, значит, меня убила хозяйка дворца Чусю!»

У благородной супруги Хуэй земля ушла из-под ног – в глазах потемнело, она покачнулась. Чжилань тут же протянула руку, чтобы поддержать ее, но госпожа оттолкнула ее и побежала к Хунли.

— Это все ложь! – начала она. – Я в глаза его не видела! Все ложь! И письмо поддельное!

Хунли оттолкнул ее протянутую руку.

— С этого часа благородная супруга Хуэй будет заперта во дворце Чусю! – строго отрезал он. – Пока я не разрешу, никому не позволено входить или выходить из него!

Казалось, что сам воздух в этих покоях стал для него невыносим. Он встал.

— Госпожа, госпожа! – закричала позади него Чжилань. – Ваше величество, госпожа лишилась чувств!