Книга Путь служанки, страница 175 – Чжоу Мо

— Разумеется, пейзаж куда лучше. Господин Фуча знает, что прислать…

Девушка никак не описала ни достоинств, ни недостатков картин, в ее словах лишь отчетливо слышалась совершенно неуместная лесть.

Это вызвало лишь хмурый взгляд императрицы.

— А ты что скажешь? – обратилась она к Инло.

— Ваше величество, – немного подумав, ответила та, – на вашем месте я бы подарила картину с феей реки Ло.

— И почему же? – спросила императрица.

— Потому что она похожа на вас, госпожа, – улыбнулась Инло. – И всякий раз, когда государь будет смотреть на картину, будет думать о вас. Разве нет?

В ее словах тоже звучала лесть, но, в отличие от слов Минъюй, была искренна, ведь угодить девушка старалась своей госпоже.

Именно эту картину и решила преподнести императрица.

Разлад между Минъюй и Вэй Инло из-за этого только усилился. Отношения их стали хуже некуда. Инло вытеснила Минъюй из числа любимиц императрицы. Вроде бы ее величество и была для Инло госпожой, но на деле стала скорее наставницей, их связывала крепкая дружба, отчего Минъюй уже не могла, как раньше, подставить девушку или открыто насмехаться над ней.

В результате под горячую руку разозленной Минъюй попали две новенькие наложницы, так не вовремя решившие навестить императрицу.

— Ее величество отдыхает, нет у нее времени принимать вас, – холодно отрезала Минъюй. – Пожалуйста, возвращайтесь к себе.

Будь здесь Вэй Инло, она бы непременно признала в этих наложницах благопристойную и добродетельную Налань Чуньсюэ и робкую, пугливую, но несравненно прекрасную Лу Ваньвань. Обе девушки стали самыми достойными на последнем отборе.

Никогда еще Налань Чуньсюэ не терпела подобной наглости от слуг. Переменившись в лице, она сунула серебро Минъюй и сказала:

— Барышня Минъюй, я специально людей в Фуцзянь послала за ласточкиными гнездами с кровью. Хочу угостить ими ее величество. Пожалуйста, сообщи ей.

Та взвесила в руке кусочек серебра, затем с презрением бросила его обратно:

— Государь очень любит нашу госпожу, – сказала она, окинув наложниц высокомерным взглядом. – И во всяких драгоценностях наш дворец недостатков не имеет. А ваши гнезда с кровью что? Нашли чем удивить!

— Ты! – Даже мягкая от природы Лу Ваньвань не выдержала.

Налань Чуньсюэ придержала девушку за руку, тихонько покачав головой:

— Мы поняли. Тогда навестим ее величество в другой раз.

На обратном пути Лу Ваньвань начала сетовать:

— Слышно же было, что императрица в главном зале, но Минъюй настаивала, что это не так. Почему же она так открыто унизила нас?

— Во дворце Чанчунь нам не рады, – усмехнулась Налань Чуньсюэ. – Но ничего, найдем выход. Пошли! Отправимся во дворец Чусю!

Уже в сумерках к дворцу Чусю подошли две фигуры. Поздно вечером сквозь оконную бумагу отражалось три женских силуэта, явно что-то обсуждающих. Что за беседы они вели, известно было только свече на столе подле них.

Минъюй так и не поняла, какой беде она стала причиной.

Она металась, ненавидя то Инло, которая отняла у нее любовь императрицы, то саму госпожу, которая променяла ее на новенькую игрушку. И все пыталась придумать, как же ей вернуть и расположение ее величества, и ее прежнее отношение к себе.

Через несколько дней ей представился отличный повод. В главном зале дворца Цяньцин устроили празднество в честь выздоровления государя от болезни, и все жены и наложницы должны были подготовить для него подарки.