Книга Путь служанки, страница 174 – Чжоу Мо

Хунли с мрачным видом восседал на кровати:

— Говоришь, та чертовка вернулась обратно во дворец Чанчунь? И когда же? Она же еще болеет.

— Государь, – осторожно начал Ли Юй. – Барышня Вэй уже поправилась и прошлой ночью вернулась обратно.

Это известие привело Хунли в неистовый гнев, в порыве которого он яростно перевернул медный таз, стоящий рядом.

Тот опрокинулся, теплая вода из него расплескалась по полу, а все слуги в зале тут же опустились на колени.

— Она же заразилась от меня, значит, болеть должна не меньше месяца! С чего это раньше меня выздоровела?

— Это… ну… – начал мямлить Ли Юй. – Возможно, она не так сильно заболела?

— Да она вообще не болела! – проревел Хунли. – Приведи сюда эту дрянь! Лично с нее шкуру спущу!

— Государь, что с вами? Почему вы так разгневаны? – внезапно послышался нежный ласковый голос. Увидев его обладательницу, все слуги тут же вздохнули с облегчением.

Только две женщины одной лишь улыбкой могут успокоить кого угодно: одной из них была богиня Гуаньинь, а второй – императрица.

Даже Хунли при виде ее улыбки не устоял, и гнев его заметно поутих.

— По пути сюда я слышала, как слуги расхваливают вас.

— Да что ты? – слегка удивился Хунли. – И что же они говорили?

— Да много чего, – ответила императрица, присаживаясь на край кровати. – Что вы стерпели то, что обычному человеку не под силу. Инло ради вашего исцеления так обругала вас, но вы простили ее, поистине мудрый правитель с широким сердцем.

Хунли задумался над ее словами.

— И не только простили, а, узнав, что она заразилась от вас, не прогнали, оставили при себе и отправили к ней лучшего лекаря. И за тысячи лет такого мудрого государя, как вы, не сыщешь… – продолжала императрица.

— Довольно! – перебил ее Хунли, не в силах больше это слушать.

Императрица замолчала и, посмеиваясь, смотрела на супруга.

Ли Юй осторожно вглядывался в их лица. Царственная чета по-прежнему молчала, а потому он решил нарушить тишину:

— Государь, так мне вести эту Вэй Инло?

Злиться на императрицу Хунли не мог, но гнев нужно было куда-то деть, поэтому он пнул Ли Юя сапогом в грудь, отчего тот отлетел в сторону.

— Сам, что ли, не слышал?! – рявкнул государь. – Она же ругала меня, чтобы исцелить! Да еще и болезнь мою подхватила! Сейчас каждая собака знает о ней как о верной и бесстрашной служанке! Тем более она уже выздоровела! Что тут теперь докажешь? Накажу ее сейчас – и прослыву неблагодарным тираном! Теперь мне остается лишь заткнуться и просто молча терпеть!

Пока он говорил, на лице промелькнула горечь, будто он и вправду терпел, терпел все то, что совсем недавно заставил выпить Инло: коптис, акебию, горечавку, софору…

Он испробовал на вкус собственное лекарство.

Ему было невыносимо.

По возвращении из павильона Янсинь императрица подозвала к себе Инло и остальных служанок.

— Государь излечился от болезни, поэтому я готовлю ему подарок, – сказала она им. – Посмотрите, какая картина, на ваш взгляд, лучше?

На одной картине был изображен пейзаж – тень парусника, сливающаяся с лазурными небесами, и река Янцзы, уходящая за горизонт^[102]. На другой фея реки Ло легкими шагами шла по волнам, а ее воздушные чулочки будто бы поднимали пыль^[103].

Минъюй заговорила первой: