Книга Путь служанки, страница 172 – Чжоу Мо

Уголки губ Е Тяньши дернулись, но сказать он ничего не решился.

Но и в таком поручении была своя выгода: теперь ему не нужно было искать предлог, чтобы навестить барышню Инло.

Покинув павильон Янсинь, Е Тяньши двинулся в боковые покои.

Слуги уже были в курсе, поэтому спокойно пропустили его. Он деловито прошествовал в комнату, закрыл за собой дверь и обратился к лежащей на кровати девушке:

— Барышня Инло, я пришел!

Только что возлежавшая словно на смертном одре Инло, едва услышав его голос, резвым кроликом соскочила с кровати.

— Лекарь Е! – начала возмущаться она. – Я не могу больше пить этот коптис! Слишком горький!

— Мне приказали, что тут попишешь? – Е Тяньши указал пальцем вверх, намекая на волю императора, а после открыл короб и достал маленький пузырек. – Серная мазь применяется при чесотке. Тебе такая не нужна. Лучше это возьми.

Он помолчал немного, а потом осторожно спросил:

— Барышня Инло, я тут кое-что не понял…

— Что именно? – спросила девушка, принимая пузырек.

— Ты зачем арахиса наелась, если у тебя с малых лет на него аллергия? Знала ведь, что сыпью покроешься. Да еще и меня подговорила всем сказать, что у тебя чесотка, – недоумевал Е Тяньши, хотя все он понимал, особенно памятуя о недавних действиях действия Хунли.

— Я ведь нарочно государя рассердила. Разумеется, он, как в себя придет, первым делом будет мстить. Но вот если и я свалюсь с той хворью, он хоть от злости посинеет, а ничего мне сделать не сможет. – Губы Инло тронула легкая улыбка, но лицо оставалось болезненно бледным. – Потому что всем вокруг известно, что подхватила я болезнь, как раз ему и прислуживая.

Е Тяньши слегка удивился, но после некоторых размышлений признал, что мысль толковая.

— Барышня Инло, ты такая преданная и смышленая! Вторую такую и не сыщешь, – восхищенно закивал он. – Не волнуйся! Я сил не пожалею, а тебя прикрою! Никому не позволю правду узнать!

Вэй Инло на это лишь улыбнулась.

Когда за Е Тяньши закрылась дверь, она пробормотала:

— Это я-то преданная? Просто повод нашелся, вот ему и досталось. Будет знать, как мою госпожу обижать…

Императрица была словно чистейший цветок лотоса, растущий в грязном иле. Она отличалась от всех остальных во дворце. Инло полюбила ее и время от времени сравнивала с Иннин. Госпожа и была похожа на нее: и характер такой же, и заботилась она об Инло так же.

Инло оказалась во дворце не только ради сестрицы, но и для того, чтобы поставить на место императора, который совершенно не ценит сокровище, доставшееся ему.

— Радость и минуты не продлилась, а я уже несколько дней за это расплачиваюсь, – тихонько вздохнула девушка. Она вовсе не жалела о содеянном. Помочь ей было некому, да и не посмела бы она втягивать кого-либо в эту историю. Она взяла пузырек, откупорила крышку, зачерпнула немного мази, с трудом нанесла на свои ранки, а затем, погасив свечу, отправилась спать.

Боль была такой нестерпимой, что Инло едва смогла нормально лечь.

А… кто-то пришел?

Девушка решила выждать и прикинулась спящей.

Ледяная рука опустилась на ее лоб, аккуратно проверяя жар. Прошло много времени, прежде чем рука исчезла.

Затем она услышала, как таинственный гость откупоривает пузырек, рука вновь вернулась на ее тело, принося с собой благоухание мази. Кто-то легко и медленно наносил лекарство на шею, плечи… туда, куда ей было не дотянуться, но черту не переступал. Не трогал ни спину, ни талию – этих мест не следовало касаться мужчине. Вэй Инло не в чем было упрекнуть гостя. И девушка уже догадалась, что таинственным ночным посетителем был мужчина.