Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 101 – Вера Мосова

— Неправильно это! – не унималась Любаша. – У неё ребёночек, и Алеко её любит. Чего ей ещё надо?

— Милая ты моя девочка! – улыбнулась Нюра. – Любовь-то, она ведь не спрашивает, правильно ли, неправильно ли. Она сваливается на человека – и всё тут. Иногда мы любим тех, кто этой любви вовсе не достоин. И мучаемся, и рвём себе душу, пока разберёмся, что к чему. А уже потом, задним умом понимаем, каких бед натворили или могли бы натворить, да Господь отвёл.

— И с Вами такое было? – спросила Любушка.

— Можно и так сказать, – задумчиво проговорила Нюра. – Свела меня жизнь с таким человеком. Влюбилась я без памяти. Молодая была, глупая. Могла и в беду через него угодить, да судьба милостива оказалась. Послала мне моего Павлушу.

— И Вы сразу забыли того человека? И сразу другого полюбили?

— Не сразу, милая. Не всё в жизни так просто. Но мне повезло.

— Расскажите, тётушка, – умоляюще проговорила Любаша.

— Это длинная история, – вздохнула Нюра. – Как-нибудь в другой раз…

В это время к дому подкатила повозка, и Нюра с Любой вышли из кабинета. Вернувшийся Евгений приветствовал их широкой улыбкой.

— «О, ангел счастия, и радости, и света!» – продекламировал он, обратясь к Любаше.

Та смущённо потупила глаза, не зная, что сказать.

— Вы знаете Бодлера! – выручила её Нюра. – Весьма похвально! Когда-то Павел Иванович читал мне его стихи. На французском языке. Я ничего не понимала, но слушала затаив дыхание.

— Вы не знаете французского, Анна Прохоровна? – удивился Евгений.

— Не знала прежде, – уточнила Нюра.

— А Вы, ангел счастия, – обратился он к Любаше. – Вы знаете французский?

— А откуда же цыганке знать французский? – дёрнула плечом Любаша.

— О! Не гневитесь так, прекрасная Земфира! – воскликнул молодой человек.

— И никакая я Вам не Земфира! – резко сказала Любаша.– Извольте называть меня моим именем! Любовь Ивановна меня зовут!

— Прошу покорнейше простить меня, Любовь Ивановна, – склонился он в поклоне, но Люба резко развернулась и пошла к лестнице.

Она вошла в свою комнату и уселась у окна в задумчивости. Этот человек как-то странно действовал на неё. Он ей нравился, этого она не отрицала. Но, в то же время, и пугал. Было в нём что-то такое, чего она не могла понять. Вот Николай, например, прост и понятен ей. С ним порой интересно поговорить. Он вызывает уважение и даже какое-то почтение. Ему не хочется дерзить, с ним легко и надёжно. Так же прост и понятен для неё и Василка. Он умнее её, образованнее. Когда-то она могла часами слушать его рассказы, затаив дыхание. Да, он волновал её, заставлял страдать и мучиться. Но он был свой, с детства близкий человек. А этот чужак вызывает в ней множество самых разных чувств. Ей приятно смотреть на него, слушать его голос, но при этом она дрожит перед ним осиновым листочком. Что это? Уж не та ли любовь, ради которой забываются все прежние привязанности? Вот Чара встретила своего Мирона и сразу поняла, что это навеки. И сама пошла ему навстречу. А Любаша никак не может понять, что же с ней происходит. Тётушка рассказала, что когда-то она очень любила другого человека. И разлюбила. Вот так просто взяла и разлюбила? Неужели так бывает?

К ужину она спускалась, затаив дыхание. Евгений подошёл к ней.

— Моё почтение, Любовь Ивановна! – сказал он и протянул ей свою ладонь.