Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 138 – Вера Мосова

— Прасковья, быстро неси кипячёную воду! – раздавался с лестницы её голос. – Агафья, возьми старые простыни в шкафу!

Вскоре тётушка вернулась.

— Я не умру? – спросила её Люба дрожащим голосом. Она и не предполагала, что будет так больно и так страшно.

— Ещё чего! – возмутилась тётка.– Кабы все бабы умирали в родах, кто бы жить-то остался? И перестань хандрить! Возьми себя в руки! Ты сильная, я знаю! Думай о ребёнке! Ему тоже сейчас непросто!

Командный тон тётушки помог ей прийти в себя. Никогда ещё Любаша не видела её такой резкой. Она собралась с духом и, когда прибыл доктор, держалась молодцом.

— Никогда больше! Ни за что! – говорила она себе, корчась от боли.

Когда доктор показал Любе малышку, она уже знала, что он сейчас скажет.

— У вас замечательная девочка! – услышала она его бодрый голос, и тут же слабо прошептала:

— Я знаю.

Любаша с нежностью разглядывает свою дочурку, которую туго перепеленали и положили рядом с матерью. До чего же она мала и беспомощна! Глазки закрыты, спит малютка, и во сне едва заметно двигаются тёмные полосочки бровей, слегка морщится носик, иногда шевелятся тоненькие губки. Молодая мамаша с восторгом следит за каждым движением на её личике.

— Как мы назовём нашу красавицу? – спросила тётушка Нюра. – По святцам сегодня Елена.

— Значит, пусть она будет Еленой! – улыбнулась Люба.– Мне нравится!

— А в крёстные меня возьмёшь?

— Конечно! – обрадовалась Любаша.

— Смотри, что я тебе принесла! – тётушка протянула ей маленькую куклу-мотанку. – Эту берегиню матушка мне сделала давно, ещё когда я Вареньку с Ванечкой носила. С той поры я всегда её над колыбелькой младенцев вешала. Все мои детки с ней выросли. Пусть она теперь от нашей Леночки беды отводит.

— Это бабушка Анфиса сделала? – Любаша с интересом разглядывала куклу. – Спасибо, тётушка!

Сердце её было полно глубокой благодарности всем своим близким. Даже бабушка, которая сейчас так далеко от них, и та помогает им с дочкой.

— Надо бы весточку послать твоим родителям, – напомнила Нюра.

— И Чаре тоже. Она ничего не знает, я не хотела открываться ей, пока не рожу, – Люба смущённо посмотрела на тётушку.

— Лежи, братцу я сама отпишу, а тебе надо сил набираться. У тебя теперь начнётся совсем другая жизнь. Чаргэн напишешь завтра, если время найдёшь, – улыбнулась тётка. – А пока подбирай нужные слова, чтоб объяснить сестре своё непорочное зачатие.

Любаша прыснула. Нюра улыбнулась в ответ. Они с племянницей прекрасно понимали друг друга.

Тётушка была права. Жизнь Любы круто поменялась. Всё теперь было подчинено малютке. Впервые Любаша почувствовала, что она в ответе за другую жизнь, что только от неё зависит благополучие дочки, её здоровье и настроение. Поначалу было страшно даже в руки дочурку взять. И какая-то растерянность обуяла. Очень не хватало матушки с её советами и помощью. Хорошо, что рядом была тётушка Нюра. Что бы Любаша без неё делала?! Иногда забегала и Глаша. Её поддержка тоже была кстати. И тётушка Маруся навестила их сразу, как только до неё дошла новость. Конечно же, Люба была тронута заботой близких людей, но матушка ей сейчас всё равно была нужнее всех. И вскоре она приехала. Как только получила письмо, тут же и собралась в дальний путь. Тятенька, бросив все дела, тоже с ней отправился, сказав, что непременно должен повидать свою первую внучку.