Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 135 – Вера Мосова

— Откуда это у тебя? – спросил он удивлённо – А где же шуба?

Лизавета виновато пожала плечами. Василий махнул рукой и стал стягивать с неё пимы. Бог с ней, с шубой! Главное – жена его вернулась живой. Уж чего только он не передумал за эти дни, пока её искал. Он с нежностью смотрел на неё. На любимом лице – огромный синяк, глаза опухли, щёки обморожены. Бедняжка, сколько же она вынесла! Он целовал её красные руки, гладил тоненькие пальчики, согревал их своим дыханием. А Филя скакал возле родителей и радостно улыбался. Наконец-то и тятенька, и маменька приехали к нему. И скоро его повезут домой, и снова они будут жить все вместе, как и прежде.

Любаша наконец-то получила весточку от Чаргэн. Та писала, что они с Мироном поселились в пятидесяти верстах от Екатеринбурга, в большом селе на берегу речки Брусянки, и приглашала сестрицу в гости. Всё у них хорошо, Мирон работает, она хлопочет по хозяйству. К весне ждут своего первенца. Люба была очень рада, что всё у Чары в порядке. Надо бы ей отписать, но она не знала, как объяснить сестре своё теперешнее положение. Пока она мучилась над ответом, пришёл Василий. Услыхав его голос, Любушка спустилась узнать, не нашлась ли Лиза. Оказывается, нашлась! Слава Богу! Как они опять все за неё перепугались! И за него тоже. Когда Василий приехал, на нём просто лица не было. И Глаша сильно тревожилась за подругу.

— Здорова ли Лизавета? – спросила Нюра братца. – Чай, не май месяц по дорогам-то скитаться.

— Обморозилась немного, а так, вроде, в порядке, – ответил он. – Доктора вызвали, мазь какую-то прописал. Лечится теперь.

— Домой когда едете?

— Вот я и зашёл попрощаться, еду уже, а Лиза тут останется пока. В обиде на меня тестюшка, корит, что я её не уберёг. Не хочет отпускать её от себя, говорит, под приглядом тут она будет. А мне работать надо. Он меня поучает, дескать, у тебя наследство богатое, бросай работу да живи спокойно, жену береги. А как можно бросить работу? Я не могу без работы. У нас ведь в семье всегда так заведено было, что все работают. А как иначе-то?

— И поезжай со спокойной душой, – сказала ему Нюра. – Лизе и в самом деле лучше пока у родни пожить, тут и уход родительский, и доктора есть хорошие, может, вылечат её.

— Руки-ноги заживут, конечно, а вот душу-то едва ли вылечат. Душевнобольных-то, говорят невозможно излечить. Неладно с ней, Нюра, боюсь я за неё, – вздохнул Василий.

— А ты не бери в голову! – строго сказала ему сестра. – Одних не могут вылечить, других излечивают. Верить надо!

Любаша стояла и молчала, а что тут скажешь? Ей было искренне жаль Лизавету. Да и Василку тоже. Хоть бы уже Лиза поправилась, да закончились его тревоги.

Но не суждено было ему жить спокойно. Не прошло и месяца, как Лиза снова пропала. Как она сумела выйти из дома? Никто и не заметил. Она постоянно рвалась домой, к мужу. Видно, нельзя им было разлучаться, затосковала она, бедная. Фёдор Демьяныч с ног сбился, разыскивая дочь. Уже и полицию подключил, и сам рыскал по всему городу, но всё тщетно. Стёпку срочно отрядили к Василке, вдруг она туда уехала. Но и там Лизавета не появлялась. Долго искали, да так и не нашли. Лишь когда солнышко припекать начало, когда снежок стаивать стал, обнаружили её, горемычную, в лесу. Случайные люди наткнулись да в полицию и сообщили. В аккурат после Масленицы это было. Своей ли смертью померла она, помог ли ей кто – пойди теперь, разберись.