Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 143 – Вера Мосова

Василий медленно брёл вдоль канала, погружённый в свои мысли. Две дамы, поравнявшись с ним, обдали его запахом духов. Они держали над головами зонтики от солнца. Неожиданно один зонтик приподнялся, и из-под него устремился на Василия взгляд чёрных глаз, опушённых длинными ресницами. Пронзил его насквозь и вновь исчез под кружевом зонта. Василий глубоко вдохнул. Ему не хватало воздуха. Глаза эти, на смородины похожие, словно явились ему оттуда, из прежней жизни, стрельнули, пригвоздили и скрылись. Ни у кого не встречал он такого взгляда, кроме его Лизаньки. Дамы уже ушли далеко вперёд, а он брёл потихоньку сзади, смотрел им вслед и жадно ждал, не повернётся ли ещё разок обладательница этих глаз. Придя в себя, он ускорил шаг, но дамы уже садились в экипаж. Тогда он взял другого извозчика и поехал следом. Вскоре повозка свернула на Инженерную улицу, Василий приказал извозчику повернуть туда же. В это время какая-то баба с двумя огромными узлами, перекинутыми через плечо, и большой плетёной корзиной в руке запнулась, перебегая дорогу, и свалилась прямо под копыта лошади. Та метнулась в сторону, задев оглоблей встречную повозку, откуда понеслась отборная брань кучера. Извозчик соскочил с облучка и помог бабе подняться, костеря её, на чём свет стоит. Устроила тут светопреставление, не могла переждать-то что ли?

Когда они наконец повернули на Инженерную улицу, того экипажа, за которым ехал Василий, уже не было. Вздохнув, он назвал свой адрес и велел везти его домой. На другой день он специально вышел на прогулку именно на Инженерную улицу, внимательно всматриваясь в лица встречных дам. Но глаза, так поразившие его, больше на его пути не попадались. Тогда он сказал себе, что глупо надеяться на чудо. Лизавету не вернуть, а никто другой ему вовсе не нужен. К тому же, обладательница прекрасных глаз может оказаться и замужней дамой. Чего он ждёт от этой встречи? Он не знает ответа на этот вопрос, просто ноги сами идут туда. Так, борясь в душе сам с собой, ходил Василий на прогулку несколько дней кряду. Но встретил он эти очи совсем в другом месте.

Однажды, гуляя по Летнему саду, он по-прежнему всматривался в лица встречных дам. И, глядя на прогуливающихся барышень, вспомнил он, как когда-то дед Денисьев рассказывал, что здесь, в саду, на второй день Троицы, то есть, в Духов день, всегда устраивается смотр невест. Когда Иван Филимонович привёз внука к себе в гости в первый раз, то досадовал, что Духов день уже позади. Но Василко навсегда запомнил те смотрины, что дед ему устроил в своём особняке. Он улизнул тогда из залы и сидел в библиотеке, где случайно услыхал разговор двух девиц о младшем Денисьеве, то бишь, о себе самом, как о выгодном женихе. Ох, как всё в нём тогда взбунтовалось! Во-первых, он не Денисьев, а Белов, а во-вторых, ему вовсе не нравилось быть выставленным напоказ, и, к тому же, сердце его уже было отдано Лизаньке, а сравниться с нею не могла ни одна столичная барышня. Только стоило ему вспомнить о Лизавете, как тут же она и появилась. Не она, конечно, а та очаровательная незнакомка с глазами-смородинами, которую он тщетно пытался встретить. Шла она ему навстречу, опять с какой-то дамой, по возрасту годной ей в матери. Возможно, именно с ней он и видел барышню в прошлый раз. Мимолётный взгляд глубоких чёрных глаз – и опять он в оцепенении. Василий напрягся, стараясь исподволь разглядеть лицо незнакомки, которое на сей раз наполовину скрывали поля шляпки. Нет, не похожа она на Лизаньку. И чего он с ума сходит? Дамы прошли мимо, а он поспешил сесть на скамейку, чтобы перевести дух. Ох уж эти очи! Нет ему от них покоя.