Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 48 – Вера Мосова

Спускаясь по лестнице, она услышала снизу восторженный голос хозяина:

— Как Ваше имя, прекрасная незнакомка? – Павел Иванович лукаво улыбался. – Наверное, Аза? Или Радда?

Любаша от души рассмеялась.

— Любушка! Какая же ты красавица! – воскликнула тётушка. – Дети, поздоровайтесь со своей кузиной, она вчера приехала к нам погостить, – обратилась она к своим отпрыскам, которые уже направлялись в столовую.

Вечером, когда Люба вошла в этот дом, дети уже были уложены спать, и встретилась она с ними только сейчас.

Девятилетняя Варя сделала книксен, а её брат-близнец Ваня с достоинством произнёс:

— Доброе утро, сударыня!

Любаша рассмеялась в ответ, уж очень чопорно у него это получилось. Ещё прошлым летом, когда семейство Смирновых гостило у бабушки Анфисы, парень ходил за ней по пятам и просил рассказать какую-нибудь страшную историю про Полудницу, Овинника или Домового, канюча при этом:

— Ну, Любочка, ну, пожааалуйста! Ты так интересно рассказываешь!

А теперь, поди ж ты, сударыня!

Пятилетняя Анфиса вслед за старшей сестрой присела в книксене, а маленький Проша, которому недавно минуло три годика, вцепился в материн подол и с интересом разглядывал гостью.

За завтраком Павел Иванович сказал, что готов отправить Любушку домой, если, конечно, она сама того желает. Перед ним девушка немного робела. Он единственный, кого в семье все называли по имени-отчеству, даже дедушка Прохор. Домой ей очень хотелось, и она согласно кивнула головой.

— Вот и хорошо! – Павел Иванович повернулся к жене. – Готовь гостинцы для своих родных, Аннушка, завтра Стёпка отвезёт нашу гостью.

— Конечно! – подхватила Нюра. – Только позволь мне, Павлуша, самой поехать с Любой. Я давно не была у родителей, да и по Марусе уже соскучилась, а она всё не возвращается.

— И я хочу! И я! – одновременно воскликнули неразлучные Ванечка и Варенька, которые просто обожали гостить у бабушки Анфисы.

— Нет, дети! Вы останетесь с няней! – строго сказала мать.

Анфиса с мольбой посмотрела на Нюру, а маленький Проша накуксился, готовый тут же разреветься.

— Я обещаю, дети, что возьму вас с собой, но только в другой раз, – спокойно ответила им матушка. – Сейчас ведь там гостит тётя Маруся со своей семьёй, и у бабушки просто не найдётся места для всех нас.

Любаша хотела возразить, что и у них в избе место есть, что матушка с тятенькой будут рады, но что-то её остановило. Не желает тётушка брать детей с собой, значит, ей виднее. Малыши тут же надули губки, старшие же ещё попытались возразить, а тётушка Нюра продолжала взывать к их разуму. Слушая этот разговор, Любушка невольно загрустила. Спокойная и рассудительная тётка чем-то напомнила ей матушку. Та тоже всегда была сдержанна, даже если отчитывала Любу или Асю за какую-то провинность. Тут же в её памяти всплыло лицо матери: вот она стоит у печи, готовая сажать туда хлеб. Ладони её в муке. Одной рукой держит чугунную сковороду с будущим караваем, запястьем другой отодвигает со лба непослушные пряди, выбившиеся из-под платка. Но как она ни старается, белый мучной налёт всё-таки остаётся на волосах. Картинка получилась такой яркой, что у девицы сжалось сердце. Оказывается, она сильно стосковалась по своей матери, да и по сестрёнке тоже. Как-то они там? А Стёпушка с Сашенькой? А тятенька?