Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 50 – Вера Мосова

Люба кивала, следя за направлением тётушкиной руки. Всё здесь было ей интересно. Она шагала и представляла, как когда-то по этим улицам ходил Василко. Наверное, поначалу ему тут тоже было всё в диковинку, как ей сейчас. Они перешли на другую сторону улицы, направляясь к гостиному двору. Любаша увидела позади него высокую колокольню.

— Это Кафедральный собор, – пояснила тётушка, – мы можем пойти туда к вечерней службе, к той поре уже и платье твоё высохнет.

Любаша согласно кивнула.

В гостином дворе, несмотря на ранний час, было людно. Любушка ходила за тёткой от прилавка к прилавку, разглядывая товар и удивляясь его изобилию. У витрины с фарфоровыми статуэтками она задержалась, любуясь затейливыми фигурками. Вдруг какой-то человек дёрнул её за руку:

— Чаргэн! – обратился он к ней и залопотал на непонятном языке.

Говорил он явно по-цыгански, и Люба ничего не поняла, только резко отняла свою руку и строго глянула на чернявого наглеца. Это был молодой цыган, который явно принял её за свою. Он размахивал руками и что-то громко говорил, часто повторяя слово «Чаргэн». Чем-то знакомым повеяло от этого слова. Люба вдруг вспомнила, что именно так все называли ту толстую цыганку, которая всплыла сегодня в её памяти. Видимо, он спутал Любу с кем-то, кто носит такое же имя.

— Да что ты прицепился ко мне?! Отойди от меня! – дерзко сказала она и стала крутить головой, пытаясь разглядеть, где же сейчас находится тётушка. Но тот не отступал, продолжая что-то говорить и активно жестикулировать. На них стали оборачиваться люди, но никто не встревал в их перебранку. Мало ли что не поделили эти цыгане. Парень опять схватил Любу за руку.

— Отстань, я тебя не знаю! – попыталась она вырваться, но тот крепко держал её.

Любаша хотела было крикнуть тётку, но парень вдруг резко дёрнул её, развернув спиной к себе, и, зажав ей рот второй рукой, потянул девицу к выходу. На помощь ему подоспел другой парень, постарше. Люба, как могла, сопротивлялась, но силы были неравны. Её буквально выволокли на улицу. Она и глазом моргнуть не успела, как уже сидела в какой-то кибитке, которая тут же тронулась с места и понеслась неизвестно куда. Люба оказалась зажатой на сиденье между двух цыган, которые что-то громко обсуждали.

— Вы меня с кем-то спутали! – пыталась она вразумить своих похитителей, – я не Чаргэн, я Люба! Люба Белова!

Но её, казалось, никто не слышал.

Нюра услыхала какой-то шум и обернулась. Она успела заметить, как мелькнул в двери Любин силуэт, а рядом с ней – лицо молодого цыгана. Сердце её сжалось от дурного предчувствия. Метнувшись к выходу, Нюра растолкала покупателей и выскочила из гостиного двора в тот миг, когда старая кибитка резко взяла с места и, жутко скрипя, покатилась по улице. Парнишка, чистильщик обуви, сидевший у входа, с интересом наблюдал, как из двери выбежала какая-то дама и бросилась, было, вслед за повозкой, но вскоре остановилась, поняв, что это бесполезно. Пока она огляделась по сторонам в поисках извозчика, которого, как назло, не было рядом, кибитка уже скрылась за поворотом, и начинать погоню было бессмысленно. Дама даже не увидела, куда та повернула – направо или налево – и теперь в растерянности стояла на дороге.

— Если барыня мне заплатит, я могу сказать, кто был в той повозке, – с прищуром глядя на неё, проговорил малец.