Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 56 – Вера Мосова

— Смотри, Гожо, не хватит сил твоих на двух баб, – говаривала я ему, а он улыбался в ответ да приговаривал:

— А я ещё третью заведу, меня и на неё хватит!

Рисковый он был, отчаянный.

Когда вы немного подросли, познакомил он вас меж собою. Бывало, привезёт ко мне одну, потом за другой метнётся. А вы и не ведаете, что сёстры, играете, веселитесь. А уж похожи-то как были…

Она помолчала немного и продолжила:

— Вас и сейчас не очень-то отличишь. Вот Цыно и попутал.

«Красивые у тебя дети получаются, Гожо…» – вспомнилось Любаше, и перед глазами всплыла полоска берега и две девчушки, которые топчутся на песке, подпрыгивая и ликуя, когда волна ласково касается их босых ног.

— Что же было потом? – нетерпеливо спросила Люба.

— Потом Нина опять понесла, – продолжила рассказ старуха. – Мне стало жаль её. Она ж мне совсем как дочь стала. Да и Гожо к ней больше был привязан, чем к твоей матери, всё реже к вам стал ездить. Тогда я подослала к Тюше человека, который поведал ей, будто Гожо пропал совсем, что забили его за конокрадство до смерти. Я знала, что вы не пропадёте, уедете к своим. А Нине-то куда было деваться? Когда вы с матерью исчезли, Гожо даже как будто повеселел. Видимо, решил, что судьба так распорядилась, – старуха помолчала в задумчивости.

— А потом горе у нас случилось, – печально продолжила она, – Нина померла в родах, и мальчонка тоже мёртвым родился. Погоревал тогда мой красавчик и решил вернуть вас с матерью. Хотел рассказать ей всё, покаяться, да и жить всем вместе. Чаргэн-то ведь тоже материнская забота нужна. Уехал он в ваши дальние края и сгинул там совсем. Больше я его и не видала. А потом и Михэй мой помер, тяжело нам с внучкой стало жить, и снова я вернулась в табор. А как Чаргэн подросла, уговорила меня ехать отца искать. Так мы тут и очутились.

— Не найдёте. Нет его в живых. Давно уже, – проговорила Люба.

— А где хоть могилка-то его, покажешь? – с надеждой спросила старуха.

— А я и сама не знаю. Матушка сказывала, что он преступник, и что нет его уже на белом свете. А больше она мне ничего не говорит. Дескать, сама ничего не знает.

— Чуяло моё сердце, что в беду попал мой красавчик. Уже и не надеялась увидать его живым. Не Чаргэн, так я и не стала бы его разыскивать.

— А сама-то она где же? – спросила Люба.

Только сейчас до неё дошло, что она может познакомиться с новоявленной сестрой.

— А нет её! – ответила старуха. – Сбежала!

— Как сбежала? Почему?

— От жениха скрывается. Гожо когда-то давно, то ли в шутку, то ли всерьёз пообещал своему другу выдать дочь замуж за его сына Лачо. Их с тех пор все в таборе так и звали – женихом и невестой. Только вся беда в том, что ей-то Лачо совсем не нравится. А тот хоть сейчас готов жениться, проходу бедной не даёт, мол, отец слово дал – обязана подчиниться. А она ни в какую! Он уже погрозился силой взять девку. Вот Чаргэн и сбежала. Зато ты попалась, – улыбнулась тётушка. – Цыно-то – лучший друг Лачо. Увидал тебя и решил другу помочь. Он ведь не знал, что ты её сестра. Я-то её с детства растила, каждую чёрточку на лице знаю, вижу, что разные вы, а ему-то это вовсе не заметно.

Теперь Любе стало всё понятно. Необычное приключение выпало ей сегодня. Да ещё и родственники нашлись. А виной всему её цыганский наряд да внешнее сходство с Чаргэн. Девица с интересом посмотрела по сторонам. Теперь окружающая картина уже не казалась ей такой пугающей, как поначалу. Даже наоборот, всё здесь было ей интересно. И молодые цыганки у костра, и чумазые мальчишки, кидающиеся сосновыми шишками, и даже Цыно, стоящий в сторонке, уже не страшил её.