Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 57 – Вера Мосова

Тётушка ещё порасспросила Любу об её матушке, о семье, о том, как Цыно сумел её умыкнуть средь бела дня, да ещё и при всём честном народе. Люба, совсем уже успокоившись, с улыбкой пересказала историю своего похищения. Теперь это не казалось ей таким ужасным, как поначалу.

— Вот ведь шельмец! – рассмеялась старуха. – Но ты не серчай на него, не со зла он так.

— Да я и не сержусь уже. Разве тогда я встретилась бы с вами? – ответила Любаша и ещё раз огляделась окрест. Солнце уже давно перевалило полуденную отметку и начало потихоньку опускаться. Его лучи играли на стволах сосен, устремлённых ввысь. Люба невольно залюбовалась ими – ровные, красивые, словно свечи в храме.

— Иди-иди, прогуляйся, вижу, что тебе тут нравится, – проследив за её взглядом, сказала тётка.

— Да, люблю погулять в сосновом бору, – созналась Любушка. – У нас-то больше леса лиственные или вперемешку с ёлками, а тут такая красота.

— А мне леса здешние не по сердцу, суровые они какие-то. Похоже, пришла пора собираться в обратный путь. Нечего мне тут больше искать. Всё нашла уже. Вот только с сестрой тебя познакомить не довелось. Жаль. А ты ступай, Люба, прогуляйся, я пока велю Цыно, чтоб готовился отвёзти тебя обратно в город, поди, уже обыскались тебя родственники-то.

Люба тихо брела меж сосен, вдыхая хвойный аромат и прислушиваясь к щебету птиц, когда вдруг услышала позади детский крик:

— Полиция! Облава!

Она обернулась и увидала, как стремительно пролетел через поляну конь, осёдланный Цыно. Тут же кто-то крепко схватил её за руку и потянул в глубь бора. Она видела перед собой только спину в тёмно-синей ситцевой рубахе да русую голову какого-то парня, который возмущённо шептал:

— Быстрее! Быстрее, Чаргэн!

— Быстрее, Чаргэн! – повторял парень на бегу. – Я же просил тебя не высовывать носа из избы!

Любаша резко выдернула руку и остановилась.

— Ты чего? – обернулся он.

— Ничего! – огрызнулась Люба! – Ты посмотри на меня! Какая я тебе Чаргэн? Люба я!

Парень смотрел на Любу, и глаза его всё более расширялись от удивления.

— Чего уставился? Обознался ты!

— Ой, и правда! – воскликнул он, переводя дыхание. – А как вы похожи! Откуда ты взялась?

— Ниоткуда! Скажи лучше, как я отсюда выбираться теперь буду? Я же не найду дорогу назад!

— Нельзя назад, облава там! – возразил парень.

— А может, эту облаву из-за меня устроили? Может, это за мной приехали?! А ты меня утащил незнамо куда.

— Сейчас я тебя выведу, не горюй, – примирительно сказал он. – Только в другую сторону. Вот по этой тропке пойдём – прямо к избам и выйдем.

— Вот и выводи! – продолжала дерзить Люба, разглядывая парня. Он был хорош собою. Голубые глаза в обрамлении чёрных ресниц смотрели на неё ясно и дружелюбно, длинные тёмно-русые волосы аккуратно пострижены по кругу, мягко очерченные губы сложены в улыбку. Вот только нос, пожалуй, немного крупноват для этого почти ангельского лица. «А глаза-то почти как у Василки!» – промелькнуло в голове девицы.

— Как же вы всё-таки похожи с Чаргэн! – снова воскликнул он. – Даже голос одинаковый!

— Сёстры мы, – уже более миролюбиво пояснила Любаша.

Какой смысл дуться на парня, если он помочь хотел?

— Я не знал, что у Чаргэн есть сестра. Она никогда не говорила.

— Я тоже не знала. До сей поры. А ты-то кто таков будешь? – поинтересовалась девица. – На цыгана, вроде, не похож.