Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 111 – Вера Мосова

— Слава Господу, он жив! Он в Каменском госпитале лечится. Какая-то хворь с ним приключилась. Письмо доктор писал по его просьбе. Как только станет полегче, так Павлуша воротится домой.

— Выходит, Алёшка тут ни при чём? – спросила Маруся.

— Выходит, так. Зря я на него грешу. Только отчего же он назвал меня вдовой? – задумчиво проговорила Нюра.

Через день вернулся Силантьич, которого хозяин отправил домой, ведь Нюре он будет нужнее. Вместе с ним приехал Сергей Никонов. Они-то и рассказали Нюре обо всём, что приключилось. Силантьич пыхтел и смущённо отводил глаза, ему было стыдно, что не уберёг хозяина. Тогда Сергей взял повествование в свои руки, и вскоре всем всё стало ясно.

Завершив свои дела в Каменском заводе, Павел Иванович на обратном пути решил заехать ненадолго в село Маминское к своему давнему знакомому, купцу Никите Филимонову, с которым накануне он случайно встретился в заводе, и тот его настойчиво зазывал в гости. На въезде в село Павел невольно залюбовался красавицей Исетью, которую ему предстояло переехать по широкому мосту. Слева от моста у противоположного берега расположилась каменная мельница, откуда доносился громкий шум воды, а подле неё стояли подводы с мешками. Народ спешил смолоть новый урожай. Как и говорил Никита Петрович, сразу за мостом вдоль реки шла длинная улица, где надо было повернуть направо. Впереди, на пригорке сияли на солнце купола церкви. По дороге, помимо изб, то и дело встречались дома из красного кирпича с причудливо оформленными фасадами. И это в селе-то! Павел был удивлён. Он быстро отыскал дом Никиты Петровича, такой же добротный и красивый, и вскоре был встречен с распростёртыми объятиями и усажен за богато накрытый стол. Из окон дома была видна река и сосновый лес на противоположном берегу.

— Хорошее у вас тут место, – похвалил Павел, – красивое! И всё так добротно, надёжно!

За разговорами выяснилось, что село стало таким зажиточным, благодаря шиловскому золотишку. Если проехать ещё немного вперёд вдоль реки, то как раз в Шиловку и угодишь, а дальше, за деревней, можно найти шурфы старателей, добывающих там золото. Кто артельно, кто сам по себе, а кто и воровским способом. В общем, всяк изощрялся, как мог. Никита тоже вот сколотил артель, получил разрешение и начал там вести работы. Он вызвался показать Павлу, как у него это дело поставлено и позвал его с собой. Павел Иванович заинтересовался и согласился на поездку, тем более, что тут рукой подать, а потом он сразу двинется домой. Вообще, предприимчивость Никиты его очень занимала. Живя в селе, он имел лавки и в Екатеринбурге, и в Каменском заводе. Торговля его шла успешно, а он, вот поди ж ты, ещё и золотом промышлять начал. Старатели потянулись к ним, как только увидели, что хозяин приехал. А тот с гордостью показывал Павлу размах своей деятельности. Потом приятели распрощались, и Павел Иванович направился в обратный путь, а Никита остался на прииске, у него там были ещё дела.

До Маминского было уже рукой подать, когда в небольшой берёзовой рощице повозку Павла настиг какой-то всадник. Он на скаку ухватил под уздцы правую лошадь из упряжки и остановил повозку. Силантьич вскочил, кинулся на него с бранью, а тот наотмашь ударил его по голове, и бедный возница упал без чувств. Молодой мужик ловко спешился и, вынув нож, направил его на Павла: