Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 65 – Вера Мосова

Сегодня Сано будет работать до утра, его черёд. Значит, ей одной коротать остатки вечера и ночку. Поэтому домой она не спешила, провела с сестрицей последний вечер – завтра рано утром Нюра с Павлом уезжают. К дому Маруся подошла уже в темноте. Едва ступила на порог, как услышала голос Фроси:

— Явилась, гулёна! Муж на работе, а она неизвестно где шляется!

Маруся сдержалась, чтоб не разжигать ссоры, но тут раздался голос Дуси:

— А у неё муж – глупенький, добренький, вот она и пользуется этим. Никто ведь не знает, его ли дитё-то она носит, может, обманула дурачка, а он и поверил.

— А на вас никто не глядит, вот вы и беситесь, девы старые! – огрызнулась Маруся. – Лучше бы посуду за собой помыли, чем зубы скалить!

— Ах ты, дрянь! Потаскушка! Мы-то честные, ни под кого не стелемся, как ты! – завопила Фрося и ухватила невестку за косу.

Маруся вскрикнула от боли и невольно прикрыла руками живот, словно защищая его. Тут появился Егор, он оттолкнул сестёр с сердитым криком:

— Вы чего творите, дуры! Совсем с ума посходили! Чего вы к ней цепляетесь? Завидки берут?

Вышла хмурая свекровь:

— Ишь, разорались! Послал же Господь нам сношеньку! Никакого сладу!

— Ты за дочерьми лучше приглядывай, – сказал Егор матери, – а то уже руки распускать начали. Далеко ли до греха-то?! Я вот ещё брату расскажу, как вы с его женой обращаетесь!

— Она сама… – начала было Фрося.

— Молчи лучше, – прикрикнул Егор. – Я всё слышал! И видел, как ты её за косу таскала!

Маруся развернулась и вышла из избы. Вернуться бы сейчас к отцу с матерью, да нельзя. Неправильно это будет. Почему люди так жестоки? Что она им сделала? Живёт, никого не трогает. Она смахнула слёзы обиды, села на ошкуренные брёвна, которые лежали во дворе, и задумалась. Надо же, Санко вырос в этакой семье, а оказался добрым и заботливым. Егор вот тоже… Заступился. Справедливый. Отчего ж золовки-то такие злыдни? Вспомнилось, как брат Иван женился, как Лушка поселилась в их доме. Никогда они с Нюрой ни одного слова недоброго ей не сказали. Может, Маруся сама виновата? Может, она что-то делает не так? Скрипнула дверь, кто-то вышел на крыльцо. Она не стала оборачиваться.

— Ты не расстраивайся, Марусь, – раздался голос Егора, – если что, зови меня. Я тебя в обиду не дам.

Она молчала. Егор подошёл, сел рядом.

— Спасибо тебе, – сдержанно поблагодарила она деверя.

— Да ладно, не на чем, – отмахнулся он. – Дуры девки, чего с них взять?

Тут из сарая вышел Пётр Кузьмич и гаркнул:

— А вы чего тут расселись, голубки?! Ты, Егор, посовестился бы с женой брата шашни заводить! Ишь, воркуют сидят!

— Бать, да ты чё?! – воскликнул парень. – Мы просто разговариваем!

Маруся молча встала и пошла в избу, решив, что оправдываться бесполезно. Всё равно не поверят. Она ушла к себе и легла спать. Ну, почему эти люди хотят видеть во всём только плохое? Вот повезло Нюре – ни свёкра, ни свекрови. Никто не следит за ней, никто ни в чём дурном не подозревает. Так с горькими думами бедняжка и заснула.

Сквозь сон она почувствовала какое-то шевеление рядом. Открыла глаза – темно. Пригляделась – над ней склонилась Фрося.

— Тебе чего? – испуганно выдохнула Маруся.

— Да так, помириться зашла, думала, ты не спишь, прощенья попросить хотела. Ладно, спи, завтра поговорим, – ответила та и вышла.