Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 62 – Вера Мосова

— А что, он не знал об этом?

— Иногда людям удобнее не знать…

Они ещё долго шептались в темноте, и Анфисе удалось мягко внушить Прохору, что все условности ничего не значат, главное – он жил с любящими родителями и отец его тот, кто душу свою в него вложил.

Когда в следующий раз Степан собрался на базар, Прохор подошёл к нему:

— Давай-ка, батя, грузи свои корзины на телегу, вместе поедем.

— Да я уже привычный, сам справлюсь, – попытался возразить Степан.

— Я сегодня с тобой поторговать хочу, – заявил Прохор, беря из отцовых рук корзины и укладывая их на телегу.

Видя, что спорить с сыном бесполезно, отец уступил. Он понял, что тот что-то замышляет. Добравшись до рыночной площади и оставив Степана с его товаром, Прохор отправился по рядам, посмотреть, чем народ торгует. Вскоре к Степану подошёл сын Демьяна:

— Ну, что, дед, принёс плату за молчание?

Тут, откуда ни возьмись, появился Прохор:

— Что-то я не припомню, чтоб мы тебе задолжали! Может, освежишь мою память, братец?

Тот не ожидал подобного поворота и растерялся:

— Да я… дак это…

Прохор взял мужика за грудки и внятно, с расстановкой произнёс:

— Я тебя не знаю, и ты меня не знаешь. Но если ты ещё хоть на шаг приблизишься к моей семье, ты очень хорошо меня узнаешь и запомнишь надолго! Понял, братик?!

— Понял, – ответил тот, развернулся и пошёл прочь.

— Может, не стоило так круто? Родная кровь всё же… Может, познакомиться стоило? – спросил Степан сына.

— А он не с того знакомство начал, батя! Зачем нам такая родня?! Видать, ему с отцом повезло меньше, чем мне.

Вернувшись с рынка, оба были приятно удивлены: во дворе стояла знакомая повозка.

— Неужто Нюрушка приехала? – всплеснул руками Степан.

А она уже сбегала с высокого крыльца с раскрытыми объятьями. Дед оторопел.

— Ну, чисто барыня! Ай, да внученька, ай, да красавица моя! И не узнать тебя, девонька! – причитал старик, обнимая любимую внучку. – Дождался! Свиделись!

Она обнимала то деда, то отца и светилась от счастья.

Обрадовался ей Прохор, два месяца не видел он дочери. Что-то новое появилось в ней. Нет, не в нарядах причина. Перед ним была уже не та робкая Нюра, а Анна Прохоровна. Какая-то внутренняя сила, уверенность виделась во взгляде, в движениях, в голосе. Вроде и та же она, его дочь, и совсем не та. Он смотрел на неё и невольно любовался. А всё-таки прав он был, отдав её замуж по своему выбору. Хотя, если не кривить душой, то именно этот непутёвый Алёшка и подтолкнул её к законному жениху. Вот и спасибо ему на том.

В избе Анфиса с Лукерьей готовили праздничный обед, Василко убежал с хорошей новостью к Марусе, и вскоре вернулся вместе с сестрой. Нюра подивилась её округлившейся фигуре и сердечно обняла свою любимую сестрицу. Вся семья собралась за большим столом. Прохор был счастлив: вот они, его самые родные люди. А скоро их станет ещё больше! Степан тихо радовался этой семейной встрече. Как ни крути, но если б не Демьян тот окаянный, не было бы у него большой и дружной семьи, не сидел бы он сейчас в тёплом, радостном кругу, да и неизвестно, как бы оно сложилось. Павел Иванович был тронут таким тёплым приёмом, появилось ощущение, что он обрёл новую семью взамен своих усопших родителей. Он смотрел на радостные лица и представлял, как однажды в его доме соберутся их с Аннушкой дети, которых должно быть так же много. Иван с братской нежностью смотрел на Нюру. Пусть она будет счастлива. Вроде, и муж у неё человек достойный, видно, что любит её, заботится. Вон как разодел! Его Лушенька, которая одета получше иных в посёлке, рядом с Нюрой выглядит бедной крестьянкой. Он знал, что жена никогда не попрекнёт его этим, но почему-то стало неловко перед ней.