Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 61 – Вера Мосова

— Чего это, Вы, тятенька, рано воротились? Не заболели, часом? – встревожилась она, идя за ним следом. – Может чаю с мятой заварить Вам? Можно и с медком. Я мигом сделаю да принесу.

— Пойдём-ка со мной, Анфиса, поговорить надо, – молвил он, поняв вдруг, что его невестка – единственный человек, которому он может довериться.

Зашла она следом за ним в избушку, села напротив и внимательно посмотрела на свёкра. Собрался с духом Степан, да и рассказал ей всё, как есть. Задумалась Анфиса и спросила:

— А чем Вы, тятенька, думаете расплатиться с ним?

Встал Степан, достал с полки туесок берестяной, перевернул его, высыпал на стол крупу пшеничную, а с нею и слиточек золотой выпал.

— Вот, на чёрный день берёг, мало ли чего в жизни приключится, – сказал он печально.

— Я так думаю, – рассудила Анфиса, – коли он готов за молчание плату взять, то, значит, и брат ему вовсе не нужен. Ему деньги важнее. Ну, поменяет он этот слиток на деньги, потратит их, и снова ведь придёт! И конца этому не будет. Надо Прохору сказать, и немедленно, иначе хуже будет, если он сам к нему явится.

— Не могу я, Анфисушка! – взмолился старик. – Как же я ему в глаза-то посмотрю? Слава Богу, Марьюшка не дожила до этого сраму.

— А я ему сама скажу, вот только момент подходящий найду. И не смейте проговориться Прохору, что Вы это придумали. Демьян сам сделал – и весь сказ! – решительно заявила Анфиса.– А слиточек обратно схороните, кто знает, какие ещё чёрные дни придут.

Сказала так и ушла. А Степану, как будто и полегчало сразу. Он всегда ценил свою невестку. Мудрая она. Повезло Проше.

Анфиса всё искала удобный момент, чтоб поговорить с мужем. Но он сам начал разговор. Было это в тот день, когда Маруся переезжала к Кузнецовым. Не очень-то хотелось отпускать дочь от себя, но ничего не поделаешь, она мужняя жена. С родителями зятя они общались мало. Те их к себе не звали, потому как и звать-то было некуда, дом свой они тогда ещё не достроили, да и времени свободного ни у тех, ни у других не было. Детки ведь в самую страду повенчаться удумали! Однажды, когда полевые работы уже закончились, Анфиса с Прохором пригласили сватов в гости. Застолье получилось каким-то неуютным. Сватья всё губы поджимала, сват брови хмурил. Анфиса никак не могла понять: они чем-то недовольны или всегда такие? Потому и жаль было отпускать туда Марусю, заклюют девку. Одно утешает – она не из тех, кто будет робко терпеть обиды, за себя постоять всегда сможет. Но всё равно на душе было как-то тоскливо.

— Хорошо, когда детей в семье много, – сказал Прохор, укладываясь спать.– Девок от себя отпустили, так хоть парни пока при нас. А то я один у родителей был. Неправильно это.

— Для родителей и один сын – большая радость, – подхватила разговор Анфиса. – А могло и ни одного не быть.

— Нет, один – это плохо. Нет у меня на свете ни сестры, ни брата. Что в этом хорошего?

— Есть у тебя брат, Прошенька, есть, только ты об этом не знаешь.

— А ты-то почём знаешь? И что это за новости такие? – удивлённо произнёс Прохор.

Анфиса как можно мягче рассказала ему историю Степана.

— А почему отец сам не рассказал мне? – спросил он.

— А ты не понимаешь? Он вообще не хотел тебе об этом говорить, он любит тебя и не желает огорчать. Ты для него всегда был и останешься сыном. Если б не ваше сходство с тем, ну… с братом, он бы и сам не поверил, что ты не его ребёнок.