Книга Суженый мой, ряженый, страница 136 – Вера Мосова

— Вместе и поедем.

— Но я ещё погостить тут хотела!

— Погостишь в другой раз!

— Не могу я в другой раз! Мне очень нужно сейчас! Пока он тут… – Нюта вдруг осеклась, поняв, что сказала лишнее.

— Кто он? – заинтересовалась Ася. – Неужто у тебя какой-то интерес появился?

— А вот и не скажу! – надула губки Нюта.

Сёстры уже подошли к избе тётки Тони, и Ася попыталась открыть ворота, но те оказались заперты.

— Странно, – проговорила девица, – она никогда не запирается, ей ведь трудно с крылечка-то спускаться.

И она постучала. Раздался звук открываемой двери, только как будто вдалеке, а потом заскрипел снежок, сообщая, что кто-то бодро шагает по двору. Уж явно не тётка Тоня. Тут же загремел засов, и ворота распахнулись. Перед девицами появился Николай в наспех накинутом полушубке.

— Здраааасссте! – удивлённо проговорила Ася, а Нюта уставилась на него, совершенно лишившись дара речи.

— Здравствуйте, красавицы! Тётку Тоню навестить пришли?

Обе молча кивнули головами, всё так же удивлённо глядя на него.

— Квартирую я тут, – ответил Николай на их немой вопрос. – Вот поселился на зиму в той половине, – кивнул он на дальнюю дверь старого пятистенного дома. – Хотел избу себе в заводе купить, да никто сейчас не продаёт. А сестру притеснять не хочется. Весной строиться буду, а пока вот тут, у тётки Тони. Да вы проходите, чего встали-то? – он махнул рукой в сторону крыльца. – Хозяйка с самого утра гостей поджидает, говорит, кто-нибудь всё равно о ней вспомнит, я там уже и печку ей протопил.

Сёстры поднялись по ступеням высокого крыльца, а Николай так и стоял у ворот, глядя им вслед. Он не мог отвести глаз от прямой Нютиной спины, вдоль которой извивалась темно-русая коса, вольно выбегая из-под платка и заканчиваясь ниже пояса. У самой двери Нюта обернулась, обожгла взглядом, словно кипятком ошпарила, и скрылась в избе. Вот ведь чёртова девка! Так и сводит с ума.

Он вернулся в своё холостяцкое жилище и в задумчивости сел на лавку. Комната, которую он снимал, имела отдельный вход. Когда-то тётка Тоня правила тут страждущих и болящих, которые шли к ней со своими бедами. У одной стены стоял стол с лавкой да табуретка, а рядом небольшая печурка, напротив – сколоченная из досок лежанка. Маленькое оконце выходило в заснеженный огород. Места немного, но одному-то и довольно. Пока довольно. А вот уж как он свою избу поставит да молодую жену в неё приведёт, тогда и жизнь у него другая пойдёт. При мысли о молодой жене Николай усмехнулся. Коли не по себе дерево рубить, ничего хорошего не выйдет – уж это-то ему известно. В заводе наверняка найдётся для него невеста постарше, надо только осмотреться. Поди, и вдовушка какая не откажет. Только вот беда – другой-то он не хочет, запала в душу краса-девица, и нет ему теперь покоя, хоть что тут делай. А чего же он сидит-то?! Надо бы какое-то заделье найти да в хозяйкину избу наведаться, хоть разок ещё глянуть на красавицу, чтобы снова утонуть в её глазах. Вот ведь сладкая погибель!

Николай взял ведро и отправился за водой. Он, конечно, вчера принёс воды тётке Тоне, но то было вчера, может, она уже всё израсходовала. Уж очень хочется наведаться к ней, коли Нюта там. Успеть бы, пока не ушла. С этими мыслями спешил он к колодцу, а когда возвращался, увидал, что девки уже выходят за ворота. Вот досада – не успел!